Три дня Ольги. Часть 2

С Олегом она пообщалась только через неделю. А до этого... как ей и хотелось — она без труда нашла себе мальчика в тот же день и покувыркалась с ним как следует. Но... он был полон сил, желания, но совершенно не опытен, по мнению Оли. Впервые в ее жизни, девушке казалось, что ее сексуальный опыт, мягко говоря, мал. Впервые ей не хватало полудесятка поз.

И, что казалось ей самым странным, каждый раз, развлекаясь с другими, мысли Оли возвращались к своему таинственному знакомому. Ей хотелось, чтобы это были его прикосновения. Чтобы это он входил в нее, чтобы это он, стесняясь и краснея, робко попросил Олю сделать минет. Возможно, мальчик это почувствовал и, спустя пару дней, просто не ответил на звонок.

Ольга не понимала, что с ней происходит. Всего пара часов перевернула все с ног на голову. Где бы она ни находилась, чем бы ни занималась — все ее мысли возвращались к сексу. Внутри то и дело ни с того ни с сего разгоралось желание. Пусть не такое сильное и безудержное, как тогда, но достаточное, чтобы сбить Ольгу с толку, чтобы у нее появилась мысль где-нибудь уединиться на несколько минут.

После первого мальчика она тут же нашла второго, а затем и третьего. Но они очень быстро сливались для нее. Девушка не видела между ними никакой разницы. Да, у них разное телосложение, разные привычки, цвет глаз, длинна члена. Но вместе с тем, все они были одинаковы. Быстренько перепихнулись и ушли курить. Да, они заставляли Ольгу испытывать оргазмы, но не было той лютой дикости, того дерзкого желания, испытанными ею.

Да, это было унизительно. Да, Ольга рисковала своим порядочным именем каждую минуту. Но до чего же возбуждающе это было! Засыпая или лежа в ванне, Оля регулярно мысленно возвращалась к своим воспоминаниям. Негативные элементы все больше сглаживались в памяти и уже не казались такими уж пугающими. Оставались только ощущения возбуждения, раскованности. Как будто что-то внутри всегда хотело этого, стремилось к этому.

К тому чтобы ходить без нижнего белья, к тому чтоб показать всем, что можно жить так! Жить, занимаясь сексом в подворотне. Жить, когда за твоими сексуальными утехами подглядывает невесть кто и наслаждаться самим ощущением этого! И неважно, есть этот кто-то или нет — достаточно просто представить это... и Ольга начинала течь.

Регулярно, перед сном она опускала руку к своей кошечке, запускала внутрь пальчики и дико, неистово мастурбировала, как никогда прежде. И с каждой секундой погружалась все глубже в воспоминания, переходящие в грезы. Вынимала руку из киски и ласкала свою грудь, бедра, шею, вся выгибалась будто от ласк любовника. Перемазывала все свое тело соками и лишь затем, испытав два-три оргазма, вдыхая пьянящий аромат, ей удавалось заснуть.

Заснуть лишь затем, чтобы провалиться в очередной сон, с хлещущей через край сексуальной энергией.

Но каждое утро возвращался стыд. После утренней кружки кофе возбуждение от сна отступало и раз за разом рассудок легко и уверенно выдавал одни и те же мысли — нельзя так. На карту поставлено нечто большее, чем просто Ольгины желания. Один не тот взгляд и ее выгонят с работы. Не говоря уже о том, что весь город может узнать о распутности Оли и ей было страшно даже представить себе, как тогда она будет выходить на улицу.

Она и так сильно рисковала в последние годы со своими не очень то разборчивыми связями. Любой из этих мальчиков однажды мог объявиться, к примеру, у Оли в магазине и заявить, что он — новый сотрудник. Или начальник, что еще хуже. Эта мысль регулярно посещала ее, терзала чувство вины. Но

Ольга все равно раз за разом находила себе партнера. Иногда на ночь, иногда на месяц, но редко дольше. Потому что не могла жить как все. Не могла удовлетвориться жизнью без секса. И не могла, как все, закрывать глаза на недостатки партнера, раз за разом обрывая отношения так или иначе.

И потому Оля продолжала заниматься сексом. Ближе к вечеру, а лучше ночью, так и не переходя тонкую грань. Продолжая делать все, как привыкла. Не жалуясь, если ей что-то не понравилось. Не переходя ту грань, что отличает обычную девушку, просто желающую перепихнуться, от развязной девчонки, которая готова делать что угодно и с кем угодно.

Оля так и не сумела найти новую грань равновесия, когда ей позвонил Олег.

 — Приветик, Оля, — раздался в трубке его голос, тут же возбудивший девушку. Возбудивший не интонациями, нет. Просто она знала, что последует за этим звонком. И одновременно и страшилась этого и хотела этого. Хотела в очередной раз принять участие в чем-то безумном. И боялась того, чем это «безумие» может обернуться.

 — Привет, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие.

 — Скажи, у тебя бывает сокращенный день на работе? А то пять вечера это поздновато

 — Да, в четверг я до трех.

 — То есть послезавтра... что ж, значит послезавтра, — протянул Олег. — Будь готова. И я бы тебе настоятельно советовал на сей раз не надевать нижнее белье... если не хочешь снова снимать его на глазах у всех, — добавил он в последний момент и отключился.

На сей раз, Ольга решила не попадаться. Не давать себе лишних поводов для стыда. Весьма тщательно подобрала наряд, мысленно пытаясь подготовиться к повторению прошлого раза или чему-то аналогичному. Но какое там. Одно дело ее предсонные грезы и совсем другое снова окунуться во все это. Снова перед мысленным взором все четче и четче вырисовывались лица случайных прохожих и чувства, испытанные ею тогда.

Оля надела черную плиссированную юбку из своего «танцевального» комплекта. Юбка совершенно не мешала чуть-чуть раздвигать ноги во время танца. Правда, ее довольно легко можно было задрать, что некоторые мальчики регулярно пытались проделать. Сверху Оля надела белую водолазку с низким воротом. Немного жарковато, зато в целом достаточно прилично для работы.

Нижнее белье Ольга решила не надевать. Ни лифчика, ни трусиков на ней не было целый день. И все время на работе девушка регулярно одергивала юбку. Ей то и дело казалось, что нижняя часть ее гардероба пытается задраться. И чем ближе к концу рабочего дня, тем возбужденней становилась Оля. Последние пару часов ее соски стояли в готовности и никакая ткань не могла этого скрыть, а между ног царила приятная истома.

Ольга не знала, что ей намечено сегодня. Но предполагала, что это будет Олег или его таинственный друг. Весь день в голове клубились неясные образы с их участием. А потому Оля оказалась совершенно не готова к тому, что произошло.

 — Я ищу обладательницу этого! — раздался сзади мягкий женский голос.

Ольга обернулась и застыла в легком ужасе. Перед ней стояла красивая молодая девушка, держащая в руке женские трусики, очень знакомые Оле. Она быстро бросила взгляд по сторонам, проверяя, не видит ли ее кто-нибудь.

 — Это... мои, — чуть краснея, ответила Оля.

 — Я так и думала, — улыбнулась незнакомка и спрятала трусики в маленькую сумочку. — Я буду ждать тебя за домом.

Ольга навсегда запомнила свою незнакомку именно в тот, самый первый, момент. Глаза цвета морской волны были аккуратно подведены, ресницы подкрашены тушью. Милое личико, аккуратный ротик. Густые черные волосы волнами падали до талии. Обтягивающее белое платье с глубоким вырезом заканчивалось чуть ниже бедер. Ослепительно-белые туфельки на высокой платформе. И маленькие трусики телесного цвета в протянутой руке.

Вот такой Оле запомнилась эта девушка на долгие-долгие дни.

Рабочий день закончился буквально через несколько минут. Свидетелей случайной сцены, вроде, не было, но Ольга все равно пулей вылетела на улицу.

Магазин стоял на одной из центральных улиц города, здесь постоянно были люди, будь то утро или ночь. Просто днем тут было особенно людно, вот и все различие. Нижний этаж здания занимали магазины, но все что выше — обычный жилой  дом, каких тысячи во всех городах.

Ольга обнаружила свою незнакомку сидящей на скамейке в тени деревьев. Вокруг не было ни души, только рядом с песочницей играла кошка.

Незнакомка помахала рукой и, едва Оля подошла, сказала «Присаживайся» и похлопала рядом с собой. Девушка села вполоборота к своей собеседнице и едва открыла рот, чтобы что-то спросить, как незнакомка взяла дело в свои руки.

Она медленно прильнула к Оле, положила руку ей на талию и, подавшись вперед еще чуть-чуть, медленно и томно поцеловала девушку в губы. Сперва Ольга опешила, но довольно быстро все ее смятение ушло.

Это был необычный поцелуй. Такой, о которых хочется вспоминать. Незнакомка целовала ее медленно, неспешно. Едва касаясь кончиком своего острого язычка ее губ, вызывая бурю эмоций. Оля чувствовала легкое пряное дыхание девушки. Чувствовала едва заметный вкус лесных ягод на ее губах.

Рука незнакомки медленно скользнула ей за спину, замыкая кольцо, и, немного поласкав основание шеи, поползла вверх и зарылась в волосы, вызывая каждым легким движением каскад приятных ощущений.

Оля потерялась в этом поцелуе. Никто еще никто не целовал ее вот так. Не целовал ее как будто... как будто она единственная на этом свете. Как будто она самая-самая. Ольга ощущала себя желанной. И с каждым следующим мгновением она все глубже и глубже утопала в этом ощущении, упивалась им.

И даже почти не обратила внимания, когда рука девушки медленно сползла с талии, медленно, нажимая и поглаживая то тут то там, прошлась по краю груди, вызвав прилив возбуждения, самую малость потеребила набухший сосок сквозь ткань, и легонько упорхнула вниз, оказавшись на бедре Оли. С силой сжала, прошлась по внешней стороне ноги и соскользнула на внутреннюю. И, не задерживаясь, направилась напрямую к промежности девушки.

Оля, почти не задумываясь, перехватила руку незнакомки и та отстранилась, прервав этот волшебный поцелуй.

 — Я все равно все увижу, — прошептала она, глядя на губы Оли.

И Ольга, выбрасывая белый флаг, отпустила ее руку, которая тут же закончила движение, попав прямо во влажную киску. Пальчик девушки прошелся вверх-вниз, погрузившись внутрь едва ли на полкоготка. Задержался на клиторе, едва заметно танцуя на самом его краешке, вызывая у Оли негромкий стон. И ушел. Незнакомка еще раз коснулась губ Ольги своими и отстранилась, отсела чуть подальше.

 — Я Настя, — сказала она, продолжая разглядывать Олю.

 — Интересная у тебя манера знакомиться, — не удержалась девушка от замечания, вызвав волну заливистого смеха у своей новой знакомой.

 — Может быть, может быть, — уклончиво ответила та. — Прежде чем мы пойдем, тебя нужно подготовить.

 — К чему? — брякнула Оля первое, что пришло в голову. — И как?

 — Повернись.

Делать было нечего. В голосе Насти, оказывается, был скрыт металл, который та время от времени позволяла себе выпустить наружу. Ольга повернулась на скамейке и услышала, как девушка роется в сумочке. И проводила глазами какого-то мужчину, срезавшего тут угол между домами. Вдалеке виднелась молодая барышня, явно идущая в этом же направлении.

А Настя тем временем накинула Оле на шею маленькое колье. Колье? Лишь когда оно затянулось, Ольга поняла, что ей на шею надели ошейник. Не собачий, нет. Обычное женское украшение, пришедшееся ей точно впору.

Рука Насти развернула Олю обратно.

 — А теперь это, — сказала она и протянула на ладони три белых шарика размером чуть больше чем для игры в пинг-понг. Первые два были соединены толстой резиновой нитью. А между вторым и третьим была небольшая пластмассовая дощечка.

Оля быстро поняла, куда это должно быть пристроено.

 — Я... не могу, — выдавила она из себя, густо покраснев.

Она сама не знала, почему повела себя именно так. Вроде бы ничего страшного, но Оле внезапно стало чертовски стыдно. Настя казалась такой... возвышенной. Правильной. Если б не их поцелуй, Ольга бы ни за что не подумала о ней ничего «плохого». И одевать такое при ней казалось жутко неправильным.

 — Ты стесняешься, — с улыбкой сказала Настя. Не спросила, а скорее точно подметила.

Анастасия тем временем взяла руку Оли и, потянув, направила ее точно себе между ног, приподняв платье спереди. Проходившая мимо женщина лишь возмущенно фыркнула, увидев это, и, демонстративно отвернувшись, побыстрее пошла дальше.

А Оля тем временем почувствовала горячую плоть Насти. Набухший клитор, жаждущий ласки, краешек вагины, горячий от внутреннего жара. И маленькую пластиковую планку, тянущуюся от одного отверстия девушки до другого. Это шокировало Олю. Все ее представления постепенно раскалывались.

Конечно, она слышала о таких распутных девушках. Которые не расставались с вибраторами, готовы были отсосать кому угодно за скромную плату, подставить свою попку под горячий член. Но Оле и в голову бы не пришло, что Настя может принадлежать к ним!

 — Давай, не стесняйся, — прошептала девушка Оле на ухо. — Будем получать удовольствие вместе, — и, видя, что Ольга все еще колеблется, добавила. — Не заставляй меня напоминать тебе... проиграла — плати.

Именно это «проиграла — плати» оказалось тем самым ключом, который вернул Олю с небес. Именно. Проиграла. И чего же она, дура, себе здесь напридумывала? Что с ней займутся красивым лесбийским сексом в каком-нибудь чрезвычайно романтичном месте? Нет, фигушки. Не бывать этому. Да и эти люди всего лишь хотят позабавиться с ней на свой лад. Пусть они выглядят как фотомодели, пусть будят в ней бурю противоречивых чувств. Но они смотрят на нее и видят в Оле лишь игрушку для своих сексуальных утех. И от осознания этого Ольге стало чуточку... грустно? Будто часть ее прекрасного мирка вдруг откололась и растворилась в небытие.

Оля сгребла с ладони Насти шарики и, посмотрев по сторонам, с грустью отметила, что здесь всегда кто-то ходит. С одной стороны бодренькой походкой шел пожилой дедок, а с другой постепенно приближалась накрашенная и нарядная девчонка лет девятнадцати, спешащая на свидание.

И, собрав всю себя в кулак, Оля раздвинула ножки, открыв себя чужим взглядам. Стоит прохожим подойти поближе и они все увидят. А Настя и не пыталась облегчить участь Ольги. Наоборот, прильнула к ней упругой грудью и, скользнув рукой по животику, задрала юбку до талии, одновременно целуя девушку в шейку, вызывая маленькие ожоги, влекущие за собой нарастание возбуждения. Целовала умело, то касаясь одними губами, то проводя язычком.

Ольга собралась в кучку и, легонько постанывая, нащупала сдвоенные шарики и медленно начала вводить себе в киску первый из них. Он был толще, чем большинство членов, бывавших в этом отверстии, и Оля поняла, что просто так он не пролезет. Ей пришлось запустить в свою промежность пару пальцев, чтобы выпустить соки наружу. И лишь повернув шарик несколько раз так и сяк, хорошенько смочив его, удалось медленно ввести его внутрь.

Дедок, увидев всю эту картинку, лишь расцвел в улыбке и, то и дело оглядываясь, пошел дальше, чуть замедлив шаг. А Ольга тем временем старалась отвлечься от обжигающих ласк Насти и начала обрабатывать второй шарик.

В таком виде их и застала подошедшая почти вплотную девчонка, путь которой лежал точно мимо скамейки. Она замерла буквально в нескольких шагах, когда поняла, что именно она видит. Оля видела ее лицо сквозь свои ресницы. На лице у девчушки было выражение предельной растерянности и, одновременно с тем, пьянящего любопытства. Ольга готова была поставить еще три дня, что девчонка в жизни не видела ничего подобного вживую.

Настя на несколько секунд оторвалась от шеи Оли и загадочно улыбнулась девушке, держа губы приоткрытыми. Она высунула кончик своего язычка и провела по самому краю губ, призывно смотря на девчушку. Та же, поймав этот взгляд, покраснела и, резко повернувшись на сто восемьдесят градусов, выбежала из дворика без оглядки. А Настя, легонько рассмеявшись, вернулась к шее своей подружки.

Оле было чудовищно стыдно. За себя. За свое поведение. Одно дело представлять себе, что кто-то может тебя застукать за неприличным занятием и совсем другое — когда ты видишь лица тех незнакомцев, которые это сделали. Оле было чудовищно стыдно и, если б не рука Насти, она бы непременно закрылась юбкой. Но Анастасия не дала этого сделать. Она позволила прохожим хорошенько все рассмотреть и те видели красные от возбуждения нижние губки Оли. Видели, что она пытается туда засунуть. Видели пушистую полоску волосиков.

А второй шарик, между тем, входил, все глубже заталкивая первый. Ощущение было очень возбуждающим. В первый раз в своей жизни она ощущала у себя внутри что-то совершенно не похожее на мужской член. Внутренними органами она без труда ощущала именно два шарика, впихнутых внутрь сантиметров на десять.

Но, Насте этого было мало. Она взяла руку Оли и сжала ее на последнем шарике. И это было своеобразной пыткой для девушки. Она никогда раньше не занималась анальным сексом. Даже не пробовала. И сейчас очень страшилась этого. Пусть даже это небольшой шарик, Оля трепетала перед ним не меньше, чем перед возбужденным членом.

Вероятно, ее легкий страх передался Насте, потому что та оборвала колебания Ольги и, уверенно ведя ее руку направила ее к нужному отверстию и легонько нажала. Но лишь легонько. Настя не собиралась делать это за Ольгу. И девушка поняла, что Анастасии как раз глубоко начхать, сколько мимо пройдет людей. Она то сидит в приличном виде, никто и не догадается по ее виду, что у нее между ног. Она может просидеть здесь хоть час, хоть два. И не давать Оле закрываться юбкой сколько угодно.

И девушка собралась с духом и, стараясь полностью сосредоточиться на легких поцелуях Насти, начала все сильнее надавливать на шарик. Поначалу она чувствовала лишь давление, но затем ее попка медленно и мягко разошлась и Оля почувствовала, как шарик начал входить внутрь. Боли не было, но это было очень непривычное ощущение. Впервые в эту дырочку что-то пыталось войти, а не выйти.

И в какой-то момент это чувство сменилось ощущением наполненности. Шарик вошел чуть больше чем на половину и тут же легко скользнул внутрь весь. Дырочка тут же закрылась, лишь маленькая резиновая ниточка выходила оттуда и тянулась к планке. Оба отверстия Оли были заняты. Она почти инстинктивно попыталась вытолкнуть шарики наружу, но не тут-то было. Сомкнувшиеся дырочки не хотели их отпускать.

Рука Насти скользнула под руку Ольги, легонько надавила на попку и та впустила ее пальчик внутрь без особого напряжения. Настя поскребла шарик ноготком, вырывая из Оли дикий стон. Ощущение живого пальчика в ее попке чуть не свело девушку с ума, до того приятным оно было. А Настя надавила на шарик и тот забрался еще глубже, заставив девушку безумно течь.

Потом рука Насти скользнула вверх и забралась в ее раскаленную кошечку, проделав аналогичную вещь — надавила на шарики, отчего те продвинулись чуть глубже. А потом Настя сделала то, что окончательно повергло Ольгу в пучины своих внутренних чувств — она вынула пальчик и, поднеся его к своим губам, быстро облизала его.

 — А ты вкусная, — с улыбкой сказала она. — Все, ты готова. Теперь мы можем идти.

И Оля встала и пошла, как послушная девочка. Каждый шаг вызывал в ней бурю чувств. Уже спустя пару минут она думала, что ходить со включенным вибратором — это не так уж и страшно.

Шарики терлись друг о друга. С каждым движением бедер они двигались внутри, просто взрывая эмоциональное состояние Оли. О нет, она не испытывала оргазма и даже не чувствовала его приближения. Вместо этого каждое движение шариков, каждое их движение, вызывало в ней неистовое возбуждение. Она чувствовала легкое покалывание, когда шарики терлись друг о друга, будто слабые удары тока пронзали ее изнутри.

Оля чувствовала шарик в своей попке, как он легонько ходит вверх-вниз. Чувствовала, как он трется сквозь плоть о другие шарики. И это заставляло ее по-новому взглянуть на себя. Вот она, идет в самом обычном наряде, почти неотличимая от сотен девушек, идущих по улице. Но, вместе с тем, она получала наслаждение с каждым шагом. Получала наслаждение от одной мысли о том, в каком состоянии пребывает ее киска.

И самым большим возбуждающим толчком для нее было вскользь брошенное Настей замечание: «А как ты думаешь, что они подумают, если своими глазами это увидят?» Это дико заводило Олю, хотя, казалось бы, что она и так уже дошла до предела.

Это было так не похоже на предыдущую прогулку, когда она постоянно переживала один оргазм за другим. Тогда Ольга с трудом воспринимала окружающее, уходя в себя все больше и больше. А сейчас — наоборот. Ощущения между ног лишь обостряли ее восприятие. Она смотрела на встречных мужчин и думала: «А нравлюсь ли я им?» или «А насколько их заведет мое состояние?» Смотрела на встречных девушек и впервые в жизни видела в них не просто подруг, а возможных любовниц. Видела их сексапильные тела. Пыталась внимательно разглядеть сквозь просвечивающую ткань нижнее белье.

И, к удивлению Оли, за пару пройденных кварталов она увидела двух девушек без трусиков! Они обе шли непринужденной летящей походкой. У обоих были лица, не омраченные какими-то тревогами и заботами. А просто... нейтрально-довольные. Довольные своей жизнью или хотя бы этим конкретным моментом.

Но никто не мог сравниться с Настей. Она не просто шла на своих высоких каблучках. Она плыла, каждым своим движением источая сексуальную энергию. Мужчины подавались в стороны перед ней, бросая откровенно-похотливые взгляды на нее. Но похоть быстро сменялась своеобразным благоговением. Перед красотой ли, перед манерами Насти — Ольга не знала. Но ни один из них не дерзнул приблизиться к Анастасии и заговорить с ней.

На лице у Насти царила полузагадочная улыбка, а в глазах полыхал огонь похоти. Ольга машинально отметила, что Анастасия почти всегда держала свои губы чуть приоткрытыми и это безудержно притягивало к ней. Хотелось поцеловать ее, но удерживала дикая мысль — стоит начать и оторваться будет невозможно. Ольга знала, что она просто «провалиться», не сумеет удержать хоть какие-то жалкие остатки контроля над собой и своими действиями.

А Настя все продолжала дразнить свою спутницу. Нет, она не задирала ей юбку или ласкала попку. Все, что ей было нужно — это слова. Не прошло и двух минут, как обе девушки погрузились в свои сексуальные воспоминания с головой. Вот только Настя говорила об этом легко и непринужденно, окрашивая все в пошловато-веселый оттенок, а Ольге приходилось тщательно подбирать слова, потому что все ее дикое возбуждение постоянно подсовывало совершенно другие слова, более грубые, более откровенные, чем те, к которым она привыкла.

Девушки сели в автобус и куда-то поехали. Ольга плохо следила за дорогой, потому что могла думать лишь о своей пылающей киске, а рассказываемая ею история ее первых успехов полностью поглотила Олю. И девушке было абсолютно все равно, кто еще услышит эту историю. Она говорила не понижая голоса, ничего не стесняясь и ничего не скрывая.

И, каждый раз, вызывая у Насти заливистый смех или просто заинтересованный взгляд, Ольга внутренне ликовала. Она вспоминала всех тех мужчин, что так хотели бы обладать этим прекрасным телом, почти не скрытым белым платьем, и думала, что они могли этого достичь лишь в мечтах. А Ольга будет ласкать это тело совсем скоро. Сейчас она скорее сожалела о том, что не понимала раньше, как много могут сделать девушки друг для друга. Столько времени было упущено.

Но, ни слова о предстоящем не было сказано. Ольге и без слов было понятно, что Настя ничего не скажет, а значит, не было ни малейшего смысла спрашивать.

И внезапно все закончилось. Настя достала из своей сумочки ключ и открыла подъездную дверь. Разговор затих. Ольга томилась в предвкушении. Она была уверена, что бы ей сегодня не было уготовано — ей это понравится. Ну разве что развязная оргия с участием половины жителей подъезда могла ее напугать, но эта мысль даже не пришла в голову девушки. Она была очарована своей спутницей, возбуждена до предела секс-игрушкой между своих ног. И чувствовала, что она воспламениться от малейшего намека Насти.

Лифт довез их до самого верха — шестнадцатого этажа. Тут Анастасия открыла дверь и пропустила Ольгу вперед себя.

Первое, что почувствовала Оля — это запах секса. Запах длительного возбуждения и любовных утех. Запах не долетал откуда-то, он просто был, царил в этой квартире. Настя закрыла за собой дверь, разулась и повела Олю в одну из комнат.

 — Ты хочешь меня? — пройдя в центр комнаты, спросила она, смотря прямо в глаза Ольге.

 — Да, — кивнула та.

 — Тогда я позволю тебе сделать для меня кое-что. Но тебе придется опуститься передо мной на колени.

И Ольга, не раздумывая и не отводя глаз, медленно опустилась вниз, встав на колени перед Настей. А та, все так же не разрывая тонкую линию взглядов, в которых царила похоть и желание плюнуть на все и заняться необузданным сексом прямо сейчас, начала медленно поднимать платье.

Вот показались ее ножки на всю их длину и Ольга невольно опустила взгляд, чтобы полюбоваться ими. Стройные и загорелые, без единого волосика на них. Платье продолжало медленно, будто гипнотизируя, подниматься и вскоре показалась киска Анастасии, наполовину скрытая сексуальной игрушкой. На ней не было ни единого волоска, все было чисто выбрито, будто у молоденькой девчушки.

А платье поднялось еще чуть-чуть, приоткрыв нижнюю часть животика, и замерло.

 — Вынь это из меня, — сказала Настя.

И Оля медленно протянула руку, не отводя взгляда от гладенькой кошечки своей партнерши, провела по ноге и, взявшись за переднюю часть планки, медленно потянула вниз. Настя судорожно вздохнула и застонала. Оля слегка ослабила нажим на несколько секунд и снова потянула. И была вознаграждена за это еще одним протяжным стоном. Протяжным отчасти потому, что Ольга не стала ослаблять напор, а наоборот, усилила его. И вскоре показалась поверхность одного из шариков.

Было так возбуждающе видеть, как плоть медленно, нехотя отпускает из себя то, что доставило столько наслаждения, что Оля даже почти перестала чувствовать свои шарики внутри себя. Она текла и ее соки стекали по ногам. Ей казалось, будто она видит, как член выходит из девушки. Как нехотя та отпускает его. Отпускает лишь затем, чтобы снова вобрать в себя.

Оля потянула еще чуть сильнее и Настя, не выдержав, развела ноги пошире, чуть согнув их в коленях. Одна из ее рук спустилась вниз, позволив платью упасть, скрыв часть бедра, и заняла место на своей кошечке, легонько теребя ее. И шарик выскочил. Весь мокрый от соков своей обладательницы.

Ольга ухватилась за него, наслаждаясь его липкостью, будто она прикоснулась к чему-то сокровенному, и потянула. Резинка начала тянуться и вскоре Настя издала еще один стон, когда очередной шарик начал покидать ее лоно. Все ноги Анастасии до самого колена были заляпаны ее стекающими соками. И шарик резко выскочил, позволив истерзанной наслаждением киске Насти передохнуть.

А потом Оля взялась за третий шарик и стала так же медленно и неспешно двигать его туда-сюда, надеясь выманить его лаской. Но не тут то было. Шарик смещался внутри, заставляя Настю стонать, но выходить совсем не собирался. Тогда Ольга, продолжая тянуть, положила пальчик на колечко ануса и начала легонько массировать его.

Своим пальчиком она ощущала давление шарика изнутри. И, потянув еще чуть сильнее, она увидела, как попка Насти медленно приоткрылась и в отверстии показалась белая поверхность шара. И, забывшись на мгновение, Оля усилила нажим. Шарик быстро вышел из ануса, вырвав у Насти протяжный стон в полную силу ее голоса.

С полминуты девушка стояла, закрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. Но вот ее дыхание стало чуть более ровным.

 — Поцелуй меня, — попросила она.

Оля хотела было встать, но рука Насти крепко взяла ее за подбородок и направила к своей промежности. Ольга, не раздумывая, высунула язычок и прошлась по краю набухших половых губок. И Анастасия тут же отстранилась.

Оля недоумевающее подняла на нее взгляд и увидела то самое выражение глаз. Манящее, но, одновременно с тем, немного отпугивающее. Не было больше откровенной пошлости во взгляде. Зато был неподдельный интерес.

 — А теперь поиграем, — мягко сказала Анастасия и развернула Олю на 90 градусов.

Потом она достала из шкафа длинную полоску черной ткани и крепко перевязала Ольге запястья. Положила руку на плечо и заставила девушку встать на четвереньки, уперевшись локтями о мягкий ковер. Второй конец ленты Настя, предварительно проверив длину, привязала к петле под тумбочкой, на которой стоял большой плоский телевизор. Потом зашла за спину Оли и привязала ее ноги к ножкам дивана, стоявшего четко позади девушки.

Ольгу охватил легкий трепет. Ее привязали в позе «раком», заставив широко расставить ноги. И длинны ее оков хватало ровно на это положение тела. Стоило сдвинуться больше, чем на пару сантиметров и она потеряет равновесие.

А потом... потом Настя, не особо церемонясь, с силой вынула шарики из нее. И с каждым разом у Ольги вырывался длинный стон. Выходившие столь резко шарики причиняли легкую боль и сильное наслаждение одновременно. И эта пьянящая смесь заставляла девушку трепетать от предвкушения и легкого испуга. Только сейчас Оля осознала, в какое уязвимое положение она попала.

Связана. И все ее тело в руках малознакомой, в общем-то девушки. И чего ждать — неизвестно. Настя вышла из комнаты, предварительно сняв платье и кинув его на диван. А Оля ощутила внутри себя пустоту. Тело так привыкло к наполненности шариками, что сейчас недоумевало, куда они делись и недвусмысленно просило положить их обратно.

Но, вместе с пустотой Ольга чувствовала облегчение. Облегчение от того, что теперь она может более-менее трезво мыслить. И разочарование в себе самой. Докатилась. Пошла за юбкой, как будто она какой-то парень! Пустила слюнки и уже готова была сделать что угодно ради женской дырочки. Весьма красивой дырочки, но все же... Ольга не могла оправдать свое поведение, как ни старалась.

Возбуждение ушло, сменилось легким страхом. Оля не знала, что ее ждет и от этой неизвестности было только хуже. В комнате царила тишина, даже звуки с улицы не долетали до шестнадцатого этажа. Воображение Ольги рисовало картины одна хуже другой.

Что Настя вернется с парой крепких парней и издевательски бросит: «Ебите эту суку!», а Ольга ничего не сможет сделать, когда чужие руки станут грубо ласкать ее, проникать в ее отверстия. В том, что они покусятся на ее почти что девственную попку — она не сомневалась. Скорее даже в первую очередь проникнут, «выебут», ее именно туда.

Или что Настя вернется в чертовски красивом кожаном костюмчике и начнет стегать Олю кнутом, раз за разом вышибая слезы из ее глаз. Заставляя Ольгу умолять прекратить эту пытку и лишь издевательски смеяться, приговаривая: «Проиграла — плати, сука!»

Или, может, Анастасия сейчас просто ищет предметы потолще и побольше, чтобы затолкать их поглубже в свою «игрушку». Оля вспомнила, с каким трудом в нее входили небольшие, в общем то, шарики и была в ужасе оттого, что с ней будет, если Настя попробует запихать в ее кошечку или попку что-нибудь побольше. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы Ольга начала извиваться, пытаясь высвободиться от пут.

Но не тут то было. Руки были связаны накрепко, мудреным узлом, конец которого наверняка располагался ближе к полу. Да и ноги, наверное, тоже.

Возбуждение ушло, испарилось. Оля не знала, сколько она пробыла в комнате одна. Минут пять или, скорее, десять, врядли больше. Десять минут полной неизвестности. Десять минут наедине сама с собой. И этого времени оказалось достаточно, чтобы Ольга поняла, чего она боится. Картины, которые перед ней возникали — это и были ее страхи. Потаенные, скрытые.

Оля поняла, что она не особо боится публично прослыть потаскушкой. Это было страшно, но терпимо. В конце концов, она и была ею. Может быть не самой распутной, но в ее собственных глазах количество ее сексуальных партнеров лишь за последний год вполне могло позволить ее так называть.

Дверь открылась и вошла Настя. Ольга с испугом в глазах бросила на нее взгляд и испытала легкое облегчение. Девушка вернулась одна, никого с ней не было. И не было плетки в руках или кожаного наряда «госпожи».

Но и обнаженной Настя не вернулась. Она умылась, подправила макияж и надела трусики и лифчик из одного комплекта — из тонкой ткани, с раскраской а-ля «белый тигр», с черной оторочкой по краям толщиной в палец. На ее смуглой коже это смотрелось восхитительно. Такое нижнее белье не хотелось снимать, скорее хотелось любоваться им и девушкой в нем.

Настя, покачивая бедрами, подошла к Оле, наклонилась и мягко, нежно поцеловала ее в губы. Тем самым чудесным поцелуем, играя кончиком язычка. И едва Ольга вошла во вкус, чуть-чуть забыла о своих страхах, как Настя тут же отстранилась. Включила телевизор, расположенный точно перед скованной Олей, и уселась позади.

Ольга не видела Настю, скорее ощущала ее присутствие. Да и не до Анастасии ей было.

На экране телевизора вспыхнуло изображение длинного дивана и обнаженной парочки, ласкающейся на нем. Мужчина был сверху, прикрывал и целовал девушку. Видна была лишь ее обнаженная грудь, рука, обнявшая мужчину, и уперевшаяся в край дивана ножка, в черном сапоге до колена на высокой платформе.

И это зрелище было таким... интимным. Мужчина не просто целовал девушку, а делал это с наслаждением и любовью. Целуя ее медленно, нежно, время от времени сплетаясь языком с девушкой.

У Оли появилось такое чувство, будто она внезапно заглянула в чужую спальню и застала там то, чего никогда не должна была увидеть. И она сделала то, что сделал бы почти любой на ее месте — отвела глаза. Это было не то, за чем стоило подглядывать

Настя перехватила Ольгу за волосы на затылке и силой заставила ее смотреть обратно на экран.

 — Смотри! — прошептала она на ушко Оле, обжигая ее своим дыханием. — И не отводи глаза ни на секунду! — Настя отпустила волосы Ольги и добавила: — Кстати, ее зовут Соня. И она в соседней комнате.

Настя задрала Ольге юбку, закинув ее на спину и подтянула водолазку, высвободив грудь девушки на волю, отчего та почувствовала себя открытой, уязвимой. А после откинулась на диван и устроилась поудобнее. А Оля... Оля во все глаза смотрела на экран. Соня. Вот оно как. Да уж, кто бы ни придумал «развлечения» для Ольги, а он явно умел выбирать.

Соня на мгновение открыла глаза, бросила взгляд в сторону камеры и легонько соскользнула с дивана. И Ольга тут же узнала мужчину, который так страстно целовал ее всего секунду назад. Олега было сложно не узнать.

Впервые Ольга по достоинству сумела оценить его тело. Высокий, ладно скроенный. С мощными мышцами по всему телу, полученными часами утомительных тренировок в спортзале. Да и мужское достоинство не подкачало. Длинный, сантиметров под двадцать, член гордо стоял перед своей подругой.

Соня положила руку на плечо Олега и уложила его на диван, так что камера находилась четко сбоку. А девушка еще раз кинула взгляд в камеру и улеглась у него в ногах.

Оценивая Соню, глаза Оли то и дело возвращались к высоким сапогам. Вроде бы небольшая деталь, но она будоражила восприятие. Так что и оценивать Ольга начала именно с ног. Кожа у Сони была гладкая и очень бледная, будто она и не была на пляже или хотя бы просто на улице в этом году. Кошечка была чисто выбрита. А половые губы у Сони были гораздо больше, чем у самой Оли или Насти. Пышные, продольные. У Ольги мелькнула шальная мысль, что туда, наверное, можно было запихнуть не только маленький шарик, но и целую руку. Подтянутый животик, пышная, немного обвислая грудь. Длинные руки с широкими запястьями, чаще встречающимися у мужчин. Тонкие пальчики на руках, на которых красовалось штук пять колец.

Она была брюнеткой, с прямыми волосами чуть ниже шеи. Не черная, но и не светлая. Темно-каштановые волосы, как Оля заметила позже, светло-соломенные у корней. Чуть вытянутое лицо, не лишенное определенной красоты, чуть раскосые глаза. И небольшие сережки-висюльки в ушах. Глаза были сильно подведены, на веках лежали почти черные тени, а губы имели неестественно насыщенный розовый оттенок.

Соня улег