Терри

 — Педерасты, педерасты, — кричал попугай Джона Сильвера. — Пиастры, — недовольно поправлял его пират. Но птица не унималась. Шутка юмора Глава 1

 — Давай, Терри, ведь ты знаешь, что хочешь этого.

Дженни была возбуждена до крайности. Она сидела на краю постели и ждала, когда я приму решение.

 — Дженни, извини, не могу.

 — А почему, — недоуменно спросила она. — Это же прекрасная возможность. Моя мама вернется только в воскресенье днем.

Все так хорошо начиналось, и вот итог: Моя лучшая подруга хотела, чтобы я занялся с ней сексом. Мы с Дженни знали друг друга с четырех лет, вместе ходили в детский сад и в школу. В этом году мы стали старшеклассниками, и наша дружба только укрепилась. Мы проводили большую часть дня вместе, помогая, друг другу справляться с возросшей нагрузкой. Все было просто прекрасно, и вот теперь я столкнулся с проблемой, которую не знал, как решить.

 — Дженни, пожалуйста, я не могу

 — Терри, ты мой лучший друг, — сказала она, — И я хочу, чтобы ты был у меня первым. Все парни, которых я знаю, полные дебилы, и меня мутит при одной мысли о них.

Дженни встала и сняла блузку. Под ней оказался симпатичный голубенький лифчик, высоко поднимающий грудь. Она завела руки за спину и расстегнула его. Груди у нее были не таким уж большими, однако, набухшие соски казались просто громадными. Сняв шорты и трусы, Дженни осталась полностью обнаженной. Впервые с тех пор как мы вместе мылись в детстве, я увидел ее писю. Я смотрел на ее тело, и мысли мои принимали совсем не то направление, которое бы мне хотелось. Последний раз я думал о чем-то подобном в возрасте десяти лет. И мне совсем не хотелось снова переживать это.

Понимаете, я не мог заняться с Дженифер сексом потому, что меня совсем не привлекали девушки. Я никому не говорил об этом, поскольку боялся. Мы живем в маленьком городке на Среднем Западе, и люди у нас крайне консервативны. Если узнают, что я — голубой, то меня, возможно, изобьют или, вообще, убьют. До сего момента я успешно скрывал свою гомосексуальность, но, похоже, моему секрету пришел конец.

 — Терри, пожалуйста, возьми меня, — не отставала она. — Ты должен сделать это.

Ее голос изменился, в нем теперь слышались нотки отчаяния. Возбужденная улыбка уступила место слезам.

 — Дженни, — взмолился я, — почему ты выбрала именно меня? Мы с тобой друзья, и я вовсе не хочу становиться твоим любовником.

 — Как ты не понимаешь, Терри, — ты мой лучший друг, и мне нужна твоя помощь.

 — Помощь, — переспросил я, — как же я могу тебе помочь?

Слезы градом катились у нее из глаз. Я сел на кровать и обнял Дженни. Мы сидели, прижавшись, друг к другу несколько минут, не проронив ни слова, а Дженни все плакала и плакала. Мы так тесно прижались друг к другу, что я на мгновение подумал, что ее груди — мои. Это было восхитительно, мне жутко хотелось иметь такие же грудки как у Дженни. Однако моя подруга нуждалась в поддержке, и я выкинул всю эту ерунду из головы.

 — Что с тобой стряслось, Дженни? — спросил я, крепче обнимая ее.

 — О Боже, Терри, — она не переставала плакать, — Я не могу тебе этого сказать. Пожалуйста, не спрашивай, просто трахни меня и все. Неужели, это так трудно?

 — Дженни, не проси меня. Я не могу.

 — Почему? Ты что гомик?

Ну, вот он и настал — момент истины. В животе у меня заурчало от страха, к горлу подступил ком. Поцеловав ее в лоб, я внимательно посмотрел в ее заплаканные глаза и сказал:

 — Да, Дженни, я не могу трахнуть тебя потому, что гей.

 — Серьезно? — удивилась она. — Ты меня не обманываешь?

 — Да, это правда. Я понял это три года назад, и мне очень жаль, что не сказал тебе раньше. Но я очень боялся.

 — Терри, ты мне как брат, почему ты боялся рассказать мне об этом?

 — Не знаю, — ответил я. — Я очень хотел, но никак не мог себя заставить.

 — Милый, нет ничего страшного в том, что ты мне сказал. Меня вовсе не заботит твоя сексуальная жизнь. Я буду любить тебя таким, какой ты есть.

Она прижалась ко мне, и я, переизбытка чувств, заплакал, уткнувшись в ее груди. Они были просто великолепны, я взял одну в руку и стал слегка поглаживать ее.

 — Ух ты, а ведь приятно. Слушай, а ты уверен, что голубой. Поскольку, похоже, тебе нравится моя грудь.

 — Да, это точно. Кстати, я хочу тебе кое-что показать. Но, сначала отвернись.

Она повернулась ко мне спиной, я встал с постели, снял рубашку и брюки и остался в бледно-лиловом лифчике и трусиках того же цвета. Под одеждой я носил женское нижнее белье. Волосы, собранные в «понитейл», я распустил по плечам. Потом посмотрел в большое зеркало, висящее на стене, и остался доволен увиденным — симпатичная пятнадцатилетняя девочка в трусиках и лифчике.

 — О'кей, — сказал я, — Поворачивайся.

Когда Дженни обернулась, она сначала жутко изумилась, но, потом, расплылась в широкой улыбке.

 — Бог мой, Терри, ты прекрасен.

Спрыгнув с постели, она обняла меня и сказала:

 — Мне очень приятно, что ты именно мне рассказал об этом. Я себя чувствую так, словно ты — моя сестра.

 — О Дженни, я всегда хотел, чтобы мы были сестрами. Даже, когда я был слишком мал, чтобы понять, что мне нравятся мужчины, то всегда хотел стать девочкой. Когда я видел тебя во всех этих прекрасных платьях, то мечтал одеваться как ты. Мне так этого хотелось, что я, бывало, плакал по ночам.

 — Терри, мне так жаль. Если бы я только знала.

Она снова обняла меня, и мы сели на постель. Дженни все еще была обнаженной, и я впервые смог как следует разглядеть ее вагину. Она была очень и очень миленькой. Волосы на лобке были выбриты в форме буквы «v», с губок она или сбрила волоски, или удалила их воском.

 — Дженни, у тебя такая красивая пися. Жаль, что у меня такой нет.

 — Ага, и все мои проблемы из-за нее, — ответила Дженни.

 — Ой, нет, не уверен, что хочу услышать об этом.

 — Терри, пожалуйста, не сердись на меня, — она снова заплакала.

 — Я никогда на тебя не рассержусь, мы же сестры, помнишь.

 — Да, да, и я очень люблю свою новую сестренку.

 — Отлично, тогда давай поболтаем о своем, о девичьем, что же все-таки беспокоит тебя, — предложил я.

 — Как здорово, Терри, — обрадовалась она. — Я словно действительно сижу и разговариваю с другой девочкой.

 — Так и есть, Дженни. Впервые в жизни, я чувствую себя девушкой, и мне это жутко нравится.

 — Ты такой женственный. На вид ты не больше парень, чем я.

Она поправила мой лифчик и сказала:

 — Знаешь, подруга, что тебе нужно? Груди. Оставайся здесь, я сейчас вернусь.

Она пошла в кладовку, долго рылась там в каких-то коробках, и, наконец, гордо заявила, что нашла все необходимое.

 — А теперь, Терри, — заявила Дженни, — Закрой глаза и не подсматривай.

Я зажмурился и стал ждать сюрприза, который она мне приготовила. Вскоре я почувствовал, как Дженни что-то засовывает мне в лифчик. Что бы это ни было, но моя грудь определенно потяжелела.

 — Встань с постели, но, не открывая глаза, пока я не скажу, — возбужденно сказала она.

Дженни вытащила меня на середину комнаты и развернула к себе лицом. Мне не терпелось посмотреть, что же она со мной сделала. Я чуть приоткрыл глаза, но Дженни одернула меня, и пришлось снова зажмуриться. Она велела мне поднять руки вверх, и что-то надела на меня через голову. Потом она натянула на меня шорты. Напомнив мне не открывать глаз, Дженни стала что-то делать с моими волосами. Когда все было закончено, она удивлено выдохнула:

 — Боже мой!

 — Что, — закричал я. — Что случилось?

 — Случилось, с полки азбука свалилась. Лучше посмотри на себя.

Я открыл глаза и уставился в зеркало. Класс! На мне был ее топ, заканчивающийся прямо над пупком. Топик был розовым, а на груди было белое сердечко, ощутимо выпирающее, потому что теперь у меня были груди. Шорты были белыми с розовой кружевной оторочкой вокруг ног, они превосходно сидели на мне. Волосы были расчесаны и волнами спадали на плечи. Разглядывая себя в зеркало, я непроизвольно всхлипнул.

 — О Дженни, — слезы градом катились из глаз. — Наконец-то я девушка.

 — Не просто девушка, — ухмыльнулась она, — А чертовски симпатичная девушка. Ну как, ты рад?

Я, захихикав, словно настоящая девушка, кивнул, мы сели на постель, держась за руки, и Дженни сказала:

 — Терри, ты выглядишь таким счастливым. Я очень рада, что ты доверился мне.

 — Дженни, благодаря тебе, я стала самой счастливой девушкой на свете, — рассмеялся я и снова обнял ее.

В этот момент зазвонил телефон, Дженни протянула руку и сняла трубку.

 — Привет, очень рада, что ты позвонила.

 — :

 — Да, я все обдумала и хочу встретиться с тобой.

 — :

 — Сегодня вечером? Отлично. Кстати, со мной придет мой друг Терри.

 — :

 — Нет, никаких проблем не будет, — Дженни улыбнулась мне. — Я только что узнала, что он гей. Да, он сам мне рассказал. Почему бы тебе ни захватить с собой Дэвида.

 — Дженни! — завопил я, когда она повесила трубку. — Что ты наделала?

 — Расслабься, Терри. Все будет хорошо, поверь мне.

 — Поверить тебе! Ты спятила? Я не хочу, чтобы люди узнали обо мне правду, — орал я. — И, вообще, кто такой Дэвид?

 — Дэвид Мейсон, ты знаешь его, он в школьной футбольной команде.

Я оторопело посмотрел на нее, ушам своим не веря. Моя жизнь полностью разрушена, и сделал это самый близкий мне человек. Я не мог в это поверить. Теперь же вся школа узнает.

 — Почему ты так поступила, Дженни? — плакал я. — Только из-за того, что я не смог трахнуть тебя.

 — Терри, перестань, — поморщилась она. — Лучше сначала послушай меня.

 — Ну давай, я выслушаю любую твою чушь.

 — Дэвид Мейсон, мистер Футбол, первый парень на деревне и прочая, и прочая — голубой.

 — Ага, а ничего умнее ты не могла придумать.

 — Это правда, Терри. Он — стопроцентный гомик.

 — Откуда ты это знаешь?

 — Его сестра, Кэти рассказала.

 — А с какой это радости, ей рассказывать тебе такое.

 — Потому что она лесбиянка и втюрилась в одну твою знакомую, которая тоже лесби.

 — Подружка — лесби, — ее слова ошарашили меня. — Я не знаю ни одной лесбиянки.

 — Нет знаешь.

 — Да, и кто же это?

Дженни посмотрела на меня, улыбнулась, а затем очень тихо ответила:

 — Я.

Глава 2

 — Никак не врублюсь, ты лесбиянка?

 — Ага, — хмыкнула она. — Удивлен?

«Удивлен», это еще мягко сказано. Я в шоке. Даже представить не мог, что Дженни такая же хорошая, как и я. Она всегда была мисс Совершенство, ну, знаете, первая в группе поддержки, герлскаут и так далее. Она прямо-таки излучала женственность, будь я девушкой, то мечтал бы быть похожей на нее. Все еще ошарашенный ее слова, я вспомнил, что никто из нас не рассказывал другу об этой стороне своей жизни. Нам и без свиданий времени не хватало. Мы занимались в танцевальной студии: я — балетом, а Дженни — современными танцами. Кроме того, и я, и она посещали ходили на фигурное катание и на занятия по гимнастике. Я думал, что она скоро начнет встречаться с капитаном футбольной команды, как, и положено, а мне придется отойти в сторонку. Но теперь, похоже, тусоваться с футболистом буду я, а Дженни пойдет на свидание с капитаном женской баскетбольной команды.

 — Ты спрашиваешь, удивлен ли я, — наконец, ко мне вернулся дар речи. — Да меня, блин, в жизни еще никто так не удивлял. Я шокирован.

 — И чем же ты так шокирован? — осведомилась она.

 — Ну, знаешь, я просто вспомнил, как ты совсем недавно упрашивала меня заняться с тобой сексом.

 — Терри, у меня был тяжелый период. Я была не готова признать за собой влечение к девушкам, пока ты не открыл свой секрет, — вздохнула Дженни. — Я думала, что если трахнусь с парнем, то желание заняться тем же самым с Кэти уйдет само по себе. Наверное, смешно, что парень, с которым я хотела лечь в постель, превратился в такую симпатичную девушку.

 — Спасибо, — я покраснел от ее слов. — А теперь расскажи, как это у вас с Кэти началось.

 — С месяц назад, я сидела в спортзале после очередной репетиции нашей группы поддержки, а там занималась баскетбольная команда Кэти. И чем больше я смотрела на нее, на Кэти, естественно, не на команду, тем сильнее она возбуждала меня. Это так напугало меня, что я стрелой выбежала из зала. Всю следующую ночь, Кэти была в моих мыслях. И тогда впервые в жизни я занялась мастурбацией и думала только ней. Теперь я все время оставалась после занятий, чтобы понаблюдать за Кэти. Наверное, все это было слишком очевидным потому, что она стала часто обращать на меня внимание. Сначала, я все время отводила глаза, но потом наши взгляды пару раз пересеклись. Кэти улыбнулась мне, и я улыбнулась в ответ. А как-то в пятницу, нашла у себя в шкафчике записку « Дженни, жду тебя после занятий в своей машине. Кэти».

Она встала с постели и подошла к платяному шкафу. Вытащив несколько юбок и платьев и еще всякой такой одежды, Дженни вернулась ко мне

 — Выбери себе, что хочешь, — предложила она. — У нас тобой одинаковый размер.

Я взял мини-юбку цвета морской волны и розовый свитер и приложил их к своей фигуре.

 — Верно, — заметила Дженни. — Ты великолепно в них выглядишь.

Потом она вытащила колготки того же цвета, что и юбка и протянула мне. Вместе с ними я получил от нее розовые трусики и лифчик. После чего она предложила мне примерить обновку. Я встал с постели снял шорты, стянул через голову топ и остался в своем нижнем белье. Благодаря подкладкам, подложенным ею в мой лифчик, создавалось впечатление, что у меня настоящие сиськи. Я помял лифчик, они были почти как настоящие, но в том-то все и дело, что почти.

 — Жаль, что они не взаправдашние, верно.

 — Да уж, — печально протянул я. — Как только у тебя начали расти груди, мне жутко захотелось иметь собственные.

Она подошла ко мне, чмокнула в щеку и сказала:

 — Не боись, подруга. Когда-нибудь будет и на твоей улице праздник.

 — Надеюсь, — ответил я, скидывая свои трусы и лифчик. После чего я быстро натянул трусы, которые она мне дала.

Помолчав с минуту, Дженни спросила:

 — А как тебе удается прятать свой писюн и яйца?

 — Ну, он у меня так и не вырос, сколько себя помню, моя пиписька всегда была такой, — ответил я, продемонстрировав свой крошечный член. — Я просто втягиваю яйца, а член укладываю так, что спереди у меня все плоско.

 — Ух ты, круто. А можно посмотреть.

Я сел на постель и раздвинул ноги, демонстрируя ей свою обтянутую трусиками промежность. Ничего не выпирало, и она была такой же гладкой, как и у девушки.

 — Терри, — воскликнула она. — Ты самая настоящая девушка. Посмотри на себя, — в тебе ничего нет от парня. Не могу дождаться, чтобы посмотреть на тебя полностью одетого и накрашенного. Блин, ты покрасивей меня, пожалуй, будешь. Дэвид просто спятит, когда тебя увидит.

 — Думаешь?

 — Девочка моя, к концу свидания парень у тебя с рук есть будет.

Немного нервничая, я стал одеваться. Колготки превосходно сидели на моих стройных бедрах; благодаря мини-юбке мои ножки смотрелись очень сексуально. Сунув в лифчик подкладки, я надел свитер и подошел к зеркалу. Наконец — то, я девушка. Эмоции выхлестнулись через край, и я расплакался. Дженни, полностью одетая, села рядом со мной, и я продолжала всхлипывать, положив голову ей на плечо. Я обрел себя, свою подлинную сущность. Мне никогда уже не быть прежним Терри потому, что я теперь девушка, а не парень. И тут же я подумал, сколько неприятностей может теперь произойти.

Мой отец подозревал, что я гей. И особой радости это ему не доставляло. На прошлой неделе я подслушал его разговор с мамой обо мне. Отец начал с жалоб на мои занятия балетом.

 — Почему бы ему ни заняться спортом, как другим парням? — сказал папаша. — Он что педик, что ли?

 — Не говори так, Чарли, — ответила мать. — Просто спорт его не очень интересует. Терри любит танцевать, и у него это очень хорошо получается. Лучше бы, ради разнообразия, испытал бы гордость за то, что наш сын — отличный танцор.

 — Херня все это, Элен. Он же ведет себя как девчонка.

 — Что с того, Чарли. Какая разница. Он наш сын и заслуживает любви, кем бы он ни был. Неужели, ты отвернулся бы от него, узнав, что Терри гей?

 — Думаешь, он пидор, да?

 — Понятия не имею. И, если честно, мне плевать. Ему всего лишь пятнадцать лет, и я уверенна, что Терри сам еще точно не знает свою ориентацию. Думаю ли я, что он может быть гомосексуалистом. Да, это возможно, но меня это не беспокоит.

 — А меня беспокоит. Я не хочу, чтобы мой сын оказался педрилой, — рявкнул отец, а потом встал и ушел.

Мама осталась одна. Всхлипывая, она пошла к себе в комнату. Прошло какое-то время, и в мою дверь постучали.

 — Терри, ты проснулся? — спросила она.

 — Да, мам.

 — Можно к тебе на минутку?

 — Конечно. Только подожди чуток, я сейчас оденусь.

Спрыгнув с постели, я надел шорты и рубашку, чтобы скрыть трусы и лифчик, в которых спал. Одевшись, я крикнула, чтобы он заходила. Мама вошла, на щеках у нее были засохшие слезы. Сев на постель, она обняла меня и снова заплакала.

 — Что случилось, мам?

 — Терри, я просто хочу, чтобы ты знал, я очень люблю тебя.

 — Мамочка, я тоже очень тебя люблю. Лучше тебя нет никого на свете.

 — Терри, папа когда-нибудь говорил с тобой о сексе, девушка и подобных вещах?

 — Ты имеешь в виду « СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР МУЖЧИНЫ С МУЖЧИНОЙ»?

 — Да.

 — Ну, было что-то в этом роде. Он дал мне книжку, в которой объяснялось как мужчина и женщина делают это и пару журналов с голыми женщинами.

 — Ты читал эту книгу?

 — Да так, пробежал глазами.

 — Если у тебя есть какие-то вопросы, думаю, что смогу ответить на них.

 — Вроде нет, очень понятная книга.

 — Терри, а ты знаешь, что такое гомосексуализм?

 — Да. Это когда дядя с дядей нежен. Я прав?

 — Все верно. А ты знаешь, что твой дядя Терри — гомосексуалист? Кстати, тебя назвали в его честь.

 — Что, правда? Я этого не знал. Здорово, я очень его люблю

 — Ты очень на него похож.

 — В смысле?

 — В твоем возрасте ему нравились танцы и многие другие вещи, которые мальчики, обычно, считают малоинтересными. Он любил все то же самое, что и ты. Еще, он легче общался с девочками, нежели с мальчиками. А в пятнадцать лет он поведал мне свою страшную тайну, которую я никому не выдала. Сейчас все знают, что он гей, но я всегда хранила его секрет, так же как всегда буду хранить твой.

Она наклонилась и, поцеловав, пожелала «спокойной ночи». Уже в дверях, мама повернулась и сказала:

 — Терри, не смотря ни на что, я очень люблю тебя.

Дверь закрылась за ней, а еще долго не мог уснуть. Мама знает. Как же она догадалась? Я в жизни не говорил, что мне нравятся мальчики. Страх и возбуждение смешались в моей душе. Моя мать знает о моей гомосексуальности, и не против. Во всяком случае, мне кажется, она точно знает это. Она явно была убеждена в моей ориентации.

Когда я на следующий день пришел домой из школы, то в своей спальне обнаружил сверток с прицепленной к нему запиской:

« Терри, в этой книге ты найдешь ответы на все волнующие тебя вопросы. Когда будешь готов поговорить, дай мне знать. Я всегда выслушаю тебя. Помни, ты мой сын, и я люблю тебя. Не думаю, что тебе следует разговаривать об этом с отцом. Всегда любящая тебя, мама».

Разорвав обертку, я обнаружил книжку, которая называлась «Книга вопросов и ответов для подростков, осознавших свою гомосексуальность», и начал читать. Там были разные истории о парнях и девушках, понявших, что их физически привлекают представители одного с ними пола. Но наибольший интерес у меня вызвал рассказ о юноше-транссексуале. С двенадцати лет он одевался в женскую одежду, а в шестнадцать стал вести себя как настоящая девушка. Эта статья поразила меня, ведь я-то считал себя единственным в мире у кого такая проблема. А теперь с удивлением узнал, что таких, как я, в общем-то, немало. Итак, я транссексуал, подумалось мне. Про таких как я в книге говорилось, что они чувствуют себя девушкой, запертой в клетку мужского тела. Что правда, то правда.

От воспоминаний меня отвлекла Дженни, наводящая на мое личико марафет. Я же давал ей ценные указание по этому поводу. Когда она закончила, я взглянул на себя в зеркало. Благодаря косметике я выглядел гораздо старше своих пятнадцати лет. Я был похож на фотомодель. Очень красивую фотомодель, надо сказать. Дженни стала причесывать меня, продолжая рассказывать о них с Кэти:

 — Итак, я пришла на автостоянку после занятий, Кэти уже ждала меня в своей машине. Жутко нервничая, и постоянно спрашивая себя, что же ты, Дженни, делаешь, я подошла ближе. Она — девушка, а меня к ней влечет. Неужели я лесбиянка. Сердце мое забилось все сильнее и сильнее, все тело покрылось «гусиной кожей». Мы разговаривали с ней о школе, баскетболе, группе поддержки, в которой я занимаюсь и о прочей ерунде. Было очень здорово. Она спросила, не подбросить ли меня до дома. Но я сказала, что за мной должна подъехать мама. Потом Кэти попросила мой номер телефона, я дала его ей. С тех пор мы почти каждый вечер разговариваем с ней.

Дженни закончила колдовать с моими волосами, и теперь я выглядел просто великолепно. Занявшись моими ногтями, она стала дальше рассказывать

 — Вчера вечером после игры, она пригласила меня в пиццерию рядом со школой. Мы взяли пиццу и просидели там до половины одиннадцатого. По пути домой, Кэти предложила постоять немного и поговорить, я согласилась. И мы пошли в парк на Телеграф Роуд. Кэти взяла из машины покрывало, и мы сели с ней на футбольном поле. Было довольно холодно, поэтому я прижалась к ней. Мне показалось, что она сильно нервничает, потому что вела себя непривычно робко. И долго сидела, не говоря ни слова. Наконец, она решилась: « Дженифер, наверное, ты уже догадалась, что я лесбиянка. Не хочу тебя обидеть, но ты очень красивая и очень мне нравишься. И мне бы жутко хотелось бы, чтобы ты стала моей: подругой.

 — Дженни, а ты точно уверенна, что лесбиянка? — спросил я.

 — Да, Терри, я уверенна. Мне очень нравится Кэти. Когда я разговариваю с ней, когда я просто нахожусь рядом с ней, то мне так хорошо. Я считаю ее невероятно сексуальной, и никогда не испытывала таких чувств ни к одному парню.

 — Девочка моя, да ты никак влюбилась, — заметил я.

 — Наверное. Да нет, я точно знаю, что влюбилась в нее. Она была такой милой, когда попросила меня стать ее подружкой. Несколько минут Кэти держала меня за руку, а потом спросила, не буду ли я против, если она поцелует меня. Я ответила, что буду только рада.

 — Она поцеловала тебя? — возбужденно спросил я.

 — О да, — ответила Дженни. — Это было просто великолепно. Она так здорово целуется, и я очень возбудилась. У меня просто крышу сорвало. Мне хотелось поласкать себя прямо перед ней, но я терпела до тех пор, пока не пришла домой.

 — Ну, ты сказала, что любишь ее?

 — Да нет, случая не представилось. После поцелуя мы заговорили о тебе.

 — Обо мне! И что же ты ей сказала?

 — Кэти рассказала мне о своем брате — близнеце Дэвиде, он — гей. И сказала, что братишка здорово запал на тебя. Поэтому ей хотелось, знать голубой ты или нет.

 — А ты?

 — Сказала, что точно не знаю, но постараюсь выяснить.

 — Ну вот и выяснила, — сказал я, поднимаясь с постели, и снова посмотрел в зеркало.

Каким же красивым я стал. И самый клевый парень в школе повелся на меня. И сегодня вечером, я надеюсь оказаться в его объятьях. Как я был счастлив. Я рассказал Дженни о своей беседе с мамой и той книге, что она мне дала.

 — Звучит так, словно она не сомневается в твоей гомосексуальности, — заметила Дженни.

 — Да, она, на удивление, точно догадалась. Кстати, а как насчет твоей матери.

 — Знаешь у нас в семье довольно много людей гомосексуальной ориентации, и она довольно легко относится к этому. Мама всегда говорит, что любит меня, кем бы я ни была.

 — И кто же из твоих родственников гомосексуалист?

 — Ну, дядя Тони, а еще тетя Сэнди. Они с ее соседкой по квартире Эмили любовницы.

 — Мой дядя Терри тоже гей.

 — Да, а у него есть дружок?

 — Точно не знаю, но он много времени проводит с мистером Уэлборном, учителем математики.

 — Ты имеешь в виду тренера бейсбольной команды Уэлборна? Надо же, я и не думала, что он голубой. Вот прикол.

 — Да действительно. Представь, если они поженятся, то я буду называть его дядя тренер, — засмеялся я.

 — Или, может быть, тетя тренер. Тут никогда нельзя быть точно уверенным, — Джени тоже залилась смехом.

Когда мы отсмеялись, она как-то неожиданно погрустнела.

 — Терри, мы с тобой извращенцы? — спросила Дженни

 — Что ты имеешь ввиду?

 — Мы уроды? Сексуальные, мать их, меньшинства?

 — Да, но в книге сказано, что ничего страшного в этом нет. И существует определенный процент людей, которых сексуально привлекают представители одного с ними пола. В истории полным-полно примеров гомосексуализма. Когда я прочитал об этом, то успокоился, поскольку теперь точно знаю, кто я есть.

 — Мне тоже нужно прочитать эту книгу, — сказала Дженни. — Я абсолютно естественно ответила на поцелуй Кэти. Я люблю ее, хотя кто-то внутри меня постоянно нашептывает, что это неправильно.

 — Ты с парнем когда-нибудь целовалась?

 — Да.

 — Ну и как?

 — Отвратительно.

 — Ну, так в чем же дело? Стоит ли продолжать делать то, что тебе противно или, все — таки, лучше заняться тем, что доставляет тебе удовольствие.

 — Ты прав! — возбужденно воскликнула она. — Ты абсолютно прав. Я просто никогда даже не думала, что так все просто. Огромное спасибо.

 — О'кэй, — перебил я ее, — Давай закончим с официальной частью. Я — гомосексуалист, и горжусь этим.

 — Терри, а я — лесбиянка, и тоже этим горжусь.

Мы дружно рассмеялись над нашими глупыми заблуждениями и страхами, словно две девочки — школьницы пятнадцати лет, кем, собственно говоря, и являлись.

Обсудив общие проблемы, Дженни и я занялись домашними делами, готовясь к двойному свиданию. Я очень волновался по поводу встречи с Дэвидом, и надеялся, что понравлюсь ему в образе девушки. Непрерывно я разглядывал себя в зеркале. Дженни отлично потрудилась надо мной. Ничто во мне не выдавало парня. Итак, я был готов встретиться с Дэвидом, а он, думаю, был готов встретиться со мной.

 — Дженни, как ты думаешь, мне позвонить маме?

 — Думаю да, скажи ей, что можешь не прийти сегодня ночевать домой, — ответила она.

Я набрал наш домашний номер, и пока мама не подошла к телефону, думал, сказать ли ей правду или нет. Но, когда она взяла трубку, то голос у нее был крайне обеспокоенным.

 — Мама, это Терри, с тобой все в порядке?

 — Терри, где ты?

 — Дома у Дженни.

 — Терри, твой отец сегодня пришел к тебе в комнату, нашел книгу и еще кое-какие твои вещи. Он разозлился не на шутку и теперь ищет повсюду ищет тебя, — сказала мама. — Не представляю, что он собирается делать, если найдет тебя. Но ужасно беспокоюсь. Мама Дженни дома?

 — Нет. Мы с Дженни одни. Ее мама не вернется до воскресенья.

В этот момент в дверь позвонили, и Дженни пошла открывать.

 — Нет, Дженни, — завопил я, — Это может быть мой отец!

Она выглянула в окно, увидела, что пришли Дэвид с Кэти, и впустила их в дом. Кэти тут же обняла Дженни и поцеловала ее. Они были так милы, стоящие в дверях и слившиеся в поцелуе. А Дэвид, расплывшись в широченной улыбке, посмотрел на меня.

 — Привет Терри, — сказал он. — Классно выглядишь

 — Спасибо, Дэвид, — отозвался я, стараясь говорить по-девичьи высоким голосом.

 — Терри, кто это? — раздался в телефонной трубке мамин голос.

 — Дэвид и Кэти Мейсоны.

 — А что они у вас делают?

 — Да так, в гости зашли.

Дэвид в это время сел на постель возле меня, и чувствуя мою нервозность, взял меня за руку. Нагнувшись, он поцеловал меня в щеку, поглаживая при этом мою руку. Я повернулся к нему, улыбнулся и быстро чмокнул его в губы. Ух ты, я только что поцеловал другого парня. Потом снова вернулся к разговору с мамой.

 — Мам, что же мне делать?

 — Терри, я думаю, что вам следует уехать отсюда. Отец точно скоро заявится к Дженни.

 — Хорошо, ма, я позже перезвоню тебе.

 — Нет, не надо звонить, просто уезжайте оттуда вместе с Дэвидом. Пусть он отвезет тебя к себе домой. Когда решу, что ситуация более или менее прояснилась, то сама звякну Дженни на пейджер, что бы позвонил мне. Да, Терри, помни, я люблю тебя и не важно сын ты мне или дочь.

 — Выходит ты все знала.

 — Да, милый, знала. Я знаю даже больше, чем ты думаешь, но сейчас нет времени на разговоры. Поцелуй от меня Дэвида и скажи, что я очень благодарна ему за помощь.

Она повесила трубку, и я пересказал Дэвиду наш с ней разговор. Он быстро соскочил с постели и потянул меня за собой. Обвив руки вокруг шеи Дэвида, я прильнул к его губам. Мы целовались с полминуты, прежде чем он сказал:

 — Быстрее, любимый. Нам нужно уходить.

Дженни протянула мне пару своих туфель, и я быстро надел их. К собственному удивлению, я не испытывал ни малейшего неудобства от обуви, когда шел к машине Дэвида. Он оставил свою машину недалеко от дома Дженни, и, дойдя до угла, я заметил моего отца, прущегося по улице в своем грузовике. Я моментально отвернулся, чтобы он меня не заметил. К счастью, он ехал в другую сторону. Когда я снова поблагодарил Дэвида, он обнял меня и сказал:

 — Я никому не позволю обидеть девушку своей мечты.

Я склонил голову ему на плечо, а Дэвид, обняв меня за плечи, еще прижал меня к себе. И, наконец-то, я почувствовал себя в полной безопасности.

Глава 3

Когда Дэвид вернулся в машину, Кэти и Дженни громко целовались на заднем сидении. Девчонки, похоже, завелись не на шутку; рука Кэти активно шуровала у Дженни под юбкой. Сама же Дженни, откинув голову назад, похоже, пребывала в совсем другом мире. Дэвид, сев за руль, кинул взгляд на них и сказал:

 — Так, девочки, прекращайте. У вас потом будет навалом времени, а сейчас нужно поговорить. Видимо, врата Ада разверзлись близ дома Терри.

 — Что случилось? — спросил я.

 — Твой отец, все про тебя выяснил. И, по словам твоей мамы, у него явно поехала крыша. Он побил ее, а тебя пообещал убить.

При мысли, что мой полоумный папаша причинил маме боль, я расплакался. Нельзя сказать, что я уж очень сильно его любил, но теперь единственным моим чувством к нему была ненависть. Для меня не было никого дороже мамы, и вовсе не ее вина, что я гей.

 — С ней все в порядке?

 — Да, милый, — ответил Дэвид, обнимая меня. — Мой отец забрал ее из вашего дома, пока твой старик рыщет по округе в поисках тебя. Она и мой отец встретятся с нами через час в мотеле возле Роквилла. Предлагаю купить какой-нибудь жрачки и найти спокойное местечко, чтобы передохнуть.

 — Твой отец знает обо мне? — удивился я.

 — Трудно не знать, когда последний месяц все разговоры у нас дома только о тебе. Он знает, что я влюбился в тебя по уши, с того самого раза, когда увидел на школьном концерте в прошлом месяце. Вся моя семья знает о тебе.

 — Это правда, Терри, — добавила Кэти сзади. — Ты и Дженни были главной темой почти всех разговоров у нас.

 — Так что же, ваши родители знают кто вы? — я не переставал удивляться.

 — Ага. Они все знают про нас, — сказал Дэвид. — И довольно давно.

 — А как они это обнаружили?

 — Ну, вообще-то, о Кэти мама с папой всегда знали. Еще когда она была маленькой, то приходила к ним и говорила, я хочу жениться вон на той девочке или вот на этой. Никогда она не говорила о мальчиках, только о девочках. И они никогда не поправляли ее или же старались направить ее мысли в другое русло. Поэтому она сразу же поехала на свой остров. Думаю, долгое время сестрица считала себя мальчиком. Верно, Кэти?

 — Чего? Ты что-то сказал? Извини, я не слышала, — и она снова вернулась к Дженни.

Когда мы свет фонаря залил салон автомобиля, я увидел, что юбка Дженни задрана до пояса, трусики спущены до лодыжек, а Кэти усердно обрабатывает ее писю пальцами. Повернувшись к Дэвиду, я улыбнулся. Посмотрев на меня, он усмехнулся.

 — Ну да. Мы им сейчас, похоже, совсем неинтересны.

Я снова повернулся назад: голова Кэти уже была между ног Дженни. Глаза моей подружки были крепко зажмурены, и я мог с точностью сказать, что она на всем скаку приближается к оргазму.

 — Милый, давай остановимся и оставим их, — шепнул я Дэвиду.

Он заехал в парк, и мы вышли из машины. Дэвид захватил с собой покрывало, которое постелил в нескольких шагах от автомобиля. Мы с ним сели на это покрывало и прижались друг к другу. Мы просто и сидели и молчали. Через несколько минут я лег на спину, а Дэвид устроился рядом. Наши губы встретились. Я целовала его со всей страстью, на которую был способен. Его рука легла мне на бедро, а потом отправилась под юбку и стала поглаживать сквозь трусы и колготки мой член, который моментально затвердел.

 — Ты в порядке, Терри?

 — О да, Дэвид, в полном.

 — Ты так прекрасен, что мне хочется вечно целовать тебя. Каждую ночь я дрочил, представляя, что целую и ласкаю тебя.

Его рука пробралась ко мне в трусы и стала поглаживать маленький каменно-твердый колышек. Я раздвинул ноги, чтобы облегчить ему работу. Дэвид опустился вниз и принялся целовать мой член через ткань.

 — Подними ноги, — сказал он.

Я приподнял бедра, и Дэвид задрал мне юбку, приспустил колготки вместе с трусами и начал сосать мой членик. Сначала он медленно двигал губами вверх вниз по стволу, потом все быстрее и быстрее. Дыхание мое участилось, я стал подмахивать в такт его движений. Чувствуя, что яйца у меня постепенно закипают, я предупредил его:

 — Дэвид, я вот-вот кончу.

Он ничего не ответил, только ускорил движения губ и языка. Спуская, я сильнее задвигал бедрами, и вскоре до последней капли излился ему в рот.

 — Понравилось? — спросил Дэвид, проглотив мои сливки.

 — О Дэвид, это было ВОСХИТИТЕЛЬНО, — ответил я, приходя в себя. — Никогда не испытывал ничего подобного. Я всегда предполагал, что в первый раз будет здорово, но даже не представлял насколько. Огромное спасибо.

Мы смотрели друг другу в глаза, и он поглаживал мой обмякший член. Приподнявшись, я поцеловал Дэвида и ощутил вкус своей спермы на его губах. Спустившись вниз к промежности, я нащупал его набухший член. Ох, и здоровый же он! Не меньше восьми дюймов в длину и толстый как мое запястье. Толкнув Дэвидя на спину, я прижался ртом к его натянувшему шорты органу. Когда мой язычок коснулся головки, Дэвид вздрогнул.

 — Дэвид, пожалуйста, вытащи его, — попросил я.

 — Терри, ты вовсе не должен этого делать.

 — Знаю, милый, но я очень хочу пососать его.

 — Ты уверен, любовь моя?

 — Дэвид, твоя подружка хочет тебе пососать пипиську, и она желает этого прямо сейчас.

Он привстал и спустил шорты до колен; мощный ствол выскочил наружу. Обхватив его рукой, я задвигал ею вниз и вверх. Дыхание Дэвида участилось, а когда я сжал губами огромную головку, он застонал. Медленно его орган погружался в мой рот. Я даже сам удивился, как много мне удалось взять в рот. Потом я задвигал головой «туда — сюда»,