«Розовая» коммуна

Сегодня я наконец-то закончил в частной клинике месячный курс весьма болезненных инъекций, основательно накачав свои груди, ягодицы и бёдра жидким силиконом. Это обошлось мне в пятьсот долларов. Нанесённым на вату раствором «риванола» я регулярно протирал кожу на лице, в результате чего совершенно избавился от ненужной растительности. Волосы на груди и на ногах удалил с помощью специальных отваров конского каштана и лимонной кислоты с сахаром. Правда, это заняло довольно много времени, но результат превзошёл все мои ожидания.

Теперь моя фигурка по формам почти не уступала соблазнительной фигуре старшей дочери, которой недавно исполнилось семнадцать лет. Она, после нашего развода с женой, осталась жить со мной. Разменяв с супругой трёхкомнатную квартиру, я купил себе небольшую двенадцатиметровую гостинку в спальном районе. Конечно, тесновато, но ничего не поделаешь — с женой осталось двое детей, и они взяли себе двухкомнатную изолированную квартиру.

С первых же дней самостоятельной жизни меня страшно потянуло на женщин, а в виду того, что единственной женщиной рядом была моя несовершеннолетняя дочь Вика, я устремил всё внимание на неё. Спала она на соседней кровати, привыкла спать обнажённой и часто по утрам раскрывалась. В такие минуты я специально подкрадывался к ней на цыпочках и с содроганием рассматривал её прекрасное молодое тело. Особенно мне нравились её стройные точёные ножки идеальной длины и белая пухленькая попочка. Когда я впервые увидел её, лежавшую на животе, то сразу же по-мальчишески спустил в трусы. Тем более, что после развода прошло уже полгода и всё это время я воздерживался и не имел женщин. Но как их иметь я по неопытности просто не знал, — работал в мужском коллективе, друзей и знакомых у меня почти не было, никуда из дому не выходил и почти всё свободное время проводил за компьютером.

У Вики тоже был свой компьютер, ноутбук, и я видел, что она постоянно тусуется на «Одноклассниках». Однажды, просматривая забытую ею на столе записную книжку, я наткнулся на её сетевые логин и пароль. Быстро вошёл под её именем на страничку на Одноклассниках и — Боже, что я там увидел! В альбомах личных фоток пестрели красочные порнографические фотосессии, где моя Викуля трахалась с неграми, сосала их длинные чёрные члены, лизала влагалища у подруг, подставляла попу здоровым, истекающим похотью кобелям всевозможных пород, унижалась перед доминирующими зрелыми дамами, затянутыми в чёрную кожу и латекс.

Рассматривая фото своей любимой дочурки, я кончил несколько раз подряд, не прикасаясь к члену, и понял — какая моя дочь грязная, похотливая и опущенная ниже плинтуса шлюха. Она входила в сообщество современных супер-продвинутых девушек-феминисток и активно боролась вместе со своими единомышленницами из Москвы и Питера за женскую эмансипацию. Я раскрыл «чат», в котором она часами напролёт болтала со своими подружками-лесбиянками, начал читать и не мог оторваться, пока не проглотил всё, до последней строчки. Необычные слова эти пьянили, как крепкий спирт, и голова от прочтения кружилась реально! Вот что там было написано:

«Вика-Блядушка:

 — Я лижу твои ноги, госпожа, облизываю пальцы, пятки. Можешь наступить мне на лицо, можешь ударить ногой! Я валяюсь в собственной моче в твоих ногах и целую их. Только не стегай меня, пожалуйста, хлыстом, а то я уже уписалась от боли! Пожалуйста, миленькая, родненькая, не бей меня больше хлыстом по попе!

Люба Жесть:

 — Хорошо, не буду тебя бить. Ты себя хорошо ведёшь, продолжай лизать меня. Можешь попу мою сладкую полизать!

Вика-Блядушка:

 — Правда? Ты разрешаешь, госпожа? О, как я счастлива. Ляг скорее на животик, и я раздвину твою мягкую попочку, чтобы достать языком до твоей сладкой дырочки. Тебе не больно, госпожа? Я хорошо это делаю? Продолжать?

Люба Жесть:

 — Продолжай, обращайся с ней очень нежно и ласково! Ты должна любить её!

Вика-Блядушка:

 — Я люблю твою попочку, госпожа! Спасибо тебе большое, что ты больше не бьёшь меня хлыстом! У меня от него всё тело синее! Я очень нежно ввожу свой язык в твою маленькую дырочку, в твою сладкую попочку. Дальше? Можно я тебя трахну языком? Тебе не больно, госпожа? Твоя сучка осторожно это делает?

Люба Жесть:

 — Я разрешаю трахнуть свою попу языком! Нежнее со мной, сука! Ты должна любить меня! Лижи там всё внутри и не останавливайся.

Вика-Блядушка:

 — Я повинуюсь любой твоей прихоти, госпожа! Мой язык глубоко в твоей попочке. Я всё там вылизываю и глотаю. Как мне хорошо, госпожа! Спасибо тебе за всё! Тебе приятно, когда я сейчас начинаю трахать твою попочку своим языком? Твоя сука хочет, чтобы ты кричала от наслаждения. Сядь мне на лицо своей попой, госпожа, а я буду продолжать трахать тебя языком. Сядь же скорее! Я вся дрожу!

Люба Жесть:

 — Я сяду на лицо, чтоб ты глубже вошла в меня! И продолжай трахать своим язычком мою сладкую попу! Старайся... Да, ты моя сучка и принадлежишь только мне! Я хочу, чтоб ты повиновалась и принадлежала только мне! А я тебе за это позволю себя лизать, и буду писать в твой ротик...»

С этого времени образ моей дочери — в сети Вики-Блядушки — отсасывающей хуи у негров, не выходил у меня из головы. Если её ебут во все дырки негры и собаки, почему это не могу сделать я, её законный отец?

Я зарегистрировался на Одноклассниках под вымышленным ником и предложил Вике дружить. Она приняла предложение. Я разместил на своей страничке скачанные из Интернета порнографии с голыми мужчинами, трахавшими развратных молодых тёлок. Думал: Вика клюнет на эту приманку... Ждать ответа на сообщения приходилась подолгу, дочь днями не было дома: то она была в институте, то у подруг. Я никак не мог застать Вику в чате, чтобы поболтать в своё удовольствие. Когда она, наконец, после долгого перерыва, заглянула на мою страницу — к фотографиям голых мужиков осталась равнодушной.

Тогда я стал посылать ей сообщения с откровенным предложением секса: признался, что готов лизать у неё... Она ответила, что парни её не интересуют. Она приняла меня за сверстника — очередного поклонника! Я написал, что намного старше её. Это видимо Викулю заинтриговало. Через время от неё пришло послание, где она интересовалась, сколько мне лет. Я честно признался, что сорок.

Вскоре, когда я далеко за полночь сидел за компом, Вика неожиданно сама обратилась ко мне в чате. Спросила, почему я хочу вылизать её бритую «пилотку» и у всех ли я лижу? Я ответил, что не лизал ещё ни у кого, но на неё очень сильно запал, и не могу теперь спокойно жить — мастурбирую на неё почти каждую ночь. Она спросила, где моя жена. Я сказал, что умерла. Викуля призналась, что тоже любит лизать у девочек, у своих подруг... Я поинтересовался, не лесбиянка ли она. Она ответила, что лесбиянка и мужчины её совсем не интересуют. Я хотел напомнить про негров, но вовремя удержался, подумав, что это, вероятно, с её стороны — обыкновенный девчоночий бизнес.

Чтобы Вика ко мне не охладела, я стал врать, что с детства тяготился своим полом и всегда хотел быть женщиной. Это дочку завело ещё смльнее. Она поинтересовалась, не гомосексуалист ли я. Я сказал, что бисексуал и трансвестит. Девочка загорелась и стала требовать подробностей... Я стал красочно описывать, как меня все сорок лет трахали парни и мужики в попу, с раннего детства меня тянуло переодеваться девочкой, когда я подрос, стал воровать из ванной грязные мамины трусики, которые она забывала стирать. Я сам выстирывал эти кружевные мягкие драгоценности, пахнувшие сладкой вагиной моей мамы, и тайком надевал их на занятия под школьную форму.

Викуля написала, что она мастурбирует свою «киску» и я ей очень нравлюсь. Она предложила и мне подрочить, надев предварительно  женские трусики. Я сказал, что так и сделаю. И правда, нашёл в шифоньере её старые, застиранные стринги, разделся, натянул малюсенькие дочкины трусишки на себя. Член мой, вставший длинной толстой палкой, в трусиках не поместился и предательски торчал наружу. Вика стала выводить в чате компьютерные «охи» и «ахи», и я от её виртуальных стонов возбудился ещё сильнее. Действительно, по её совету, стал массировать головку члена левой рукой, а правой торопливо стучал по клавишам клавиатуры, не соблюдая знаков препинания и заглавных букв. Уверял свою девочку, что ради того, чтобы полизать её «пилотку», готов даже переменить пол!

Она мне стала на полном серьёзе советовать не удалять член, а просто вшить силиконовые протезы в груди и таким же образом увеличить ягодицы. Только в таком случае она позволит мне её лизать. Потому что лесбиянки у неё уже есть, а вот трансиков, причём сорокалетних — ни одного. А ей так хочется позабавиться с женщиной, имеющей натуральный мужской пенис! Я вмиг загорелся от её слов и решил с завтрашнего же дня заняться переделкой своего мужского тела в женское. Тем более, узнал в Инете, что это не смертельно. Главное, не обращаться к подпольным неквалифицированным частникам, а сделать силиконовые операции в официально зарегистрированной клинике. К тому же, виртуальные травести посоветовали мне не вшивать протезы в груди, а лучше сделать силиконовые инъекции. Это хоть и болезненнее, зато эстетичнее — уколы не оставляют таких шрамов, как скальпель хирурга. К тому же, уколы дешевле, чем операция...

Через месяц я с виду стал как настоящая женщина. Отпустил длинные волосы, купил модное женское бельё. Изредка появляющаяся дома Вика заметила моё преображение. Особенно бросались в глаза мои груди чуть ли не третьего размера. К тому же, с длинными волосами, в плотно обтягивающих ножки и попу джинсах, в просторной спортивной куртке, — я теперь стал почти не узнаваем. Дочь обо всём догадалась.

Большую часть времени она теперь проводила у подруги, которой родители оставили трёхкомнатную квартиру. Я представлял, какой лесбийский розовый разврат там процветает, и мне страшно хотелось к ним присоединиться. Но как сказать об этом Вике?

На работе на меня начали коситься... и мне пришлось уволиться. К мужским коллективам меня больше не тянуло, в женские, по понятным причинам, мне хода не было, и я выбрал самый оптимальный вариант: стал работать в одиночку, вне всякого коллектива, — устроился дворником в наш ЖЭК. Вставал я всегда рано, ни свет, ни заря, и быстро, пока никого из жильцов нет, убирал свой участок.

Однажды, справившись с работой, решил принять ванну. Вики дома не было, и я безо всякого разделся в комнате, свалив верхнюю одежду на кровать. В одном белом прозрачном лифчике и маленьких женских трусиках направился в коридор. И тут замок на входной двери предательски щёлкнул, дверь распахнулась, и в комнату вошли Вика и её подружка, миловидная чёрненькая невысокая девушка. Я оторопел при виде их и застыл на месте, как вкопанный. Девчонки тоже были в шоке, разглядывая мой необычный сексуальный наряд, женские груди, выпуклые, накачанные силиконом бёдра.

 — Папуля — ты? — только и смогла выдавить поражённая Вика.

Её подруга ничего не сказала, а только смущённо отвела глаза в сторону, потому что увидела, как предательски выпирает у меня впереди, под кружевами легкомысленных девчоночьих трусиков, крупный мужской член.

 — Да, это я, Вика, — признался я, давая понять, что знаю про неё всё, и в Инете на Одноклассниках с ней переписывался тоже я.

Вика это поняла, догадка сейчас же отразилась на её красивом личике.

 — Ну что ж, тем лучше, — загадочно протянула она. — Ты иди, папа, куда шёл, не обращай на нас внимания. Всё нормально... Проехали!

Я поспешно юркнул в ванную и закрыл на задвижку дверь. Сбросил лёгкое женское бельё и с наслаждением стал под горячий душ. Через время в дверь ванной требовательно постучали.

 — Что надо? — сквозь шум воды спросил я.

 — Папа, мне нужно зеркало, — послышался из-за двери голос моей дочери.

Я без всякого стеснения открыл задвижку. Обнажённая Вика тоже безо всякого стеснения и смущения вошла в ванную.

 — Папуля, ты ведь теперь почти не мужчина, правда? — затараторила дочь, смело разглядывая моё обнажённое тело. — Можно мы с Кристиной тоже помоемся вместе с тобой, а то ждать очень долго, а мы устали после ночи, хотим баиньки.

 — Конечно, Викуля, о чём разговор, заходите, мойтесь, — залепетал я с трепетом и внутренним волнением. Член мой моментально вскочил от её голого вида.

В ванную, тоже обнажённая, вошла подруга дочери, чёрненькая, небольшого росточка, Кристина. Тело у неё было как у куколки, даже соблазнительнее, чем у Вики. Мы стали мыться втроём.

 — Папуля, а ты потрёшь нам с Кристиной спинки? — озорно, с намёком спросила дочка и протянула намыленную мочалку.

Я стал тереть спину сначала ей, потом Кристине. Девушка непроизвольно наклонилась, и я со спины перешёл на её попу. Она была идеальной формы и сулила райские наслаждения. Я стал ласкать руками обе её дырочки, и Кристина затрепетала у меня в руках.

 — Трахни её, папуля, — подсказала Вика, и я сразу же вошёл в неё и стал с наслаждением трахать.

Кончил я моментально, потому что давно не был с женщиной. Вика наблюдала за нами и мастурбировала. Когда мы с Кристиной обмылись после соития, дочь, на правах хозяйки, выключила душ и первой вышла из ванной. Мы с Кристиной последовали вслед за ней. Я взялся было за полотенце.

 — Нет, папуля, — капризно остановила меня Вика. — Не надо этого. Сначала вытри меня своим... языком! Ты ведь этого хотел, не правда ли? И обещал мне на Одноклассниках...

Я понял, чего она хочет, и согласно кивнул головой:

 — Пойдём в комнату, доча.

Мы, голые и мокрые, шлёпая по полу босыми ногами, проследовали в комнату. Вика широко расставила свои длинные стройные ножки и приказала мне строгим голосом доминирующей повелительницы:

 — На колени, шлюха! Будешь сейчас вылизывать мою пизду!

Я задрожал мелкой дрожью от этих её слов, тут же покорно упал на колени, подполз к ней и припал ртом к её пахнущему свежестью и ароматным мылом, подбритому полудетскому лобку. Дочь со стоном развела пальцами наружные половые губки своего миниатюрного влагалища, и я нырнул в него своим языком.

О, наконец-то это свершилось! Я лизал промежность своей собственной дочери! Она сама меня об этом попросила. Она отдавалась мне, родному отцу, и я мастурбировал на неё, вылизывая её интимное место.

 — Кристинка, полижи мою попу, — со стоном попросила подругу Вика. Та тут же зашла ей за спину, опустилась так же на колени, развела пальчиками в стороны её аккуратные, пухленькие ягодицы и принялась массировать язычком анус.

Вика застонала ещё громче, задёргалась всем телом, посылая мне навстречу свою «киску», а при обратном движении, подружке Кристинке, — свою попу. Мы с Кристиной усердно лизали Вику с обеих сторон и старательно на неё мастурбировали. Вскоре мы стонали хором, все трое, — так хорошо и сладко нам всем было.

 — Папуля, хватит, я сейчас лягу, а ты отымеешь меня своей палкой, — как опытный дирижёр, командовала нашим с Кристиной слаженным сексуальным квартетом Вика. — А ты, Кристинка, надень трусики со страпоном и выеби папулю в зад!

Мы опять всё сделали, как говорила Вика. Я трахал её, стоящую передо мной раком, в её «киску», а Кристина, пристроившись позади меня, вводила смазанный специальной смазкой большой силиконово-гелиевый искусственный хуй в мой анус. Это был разврат по полной программе, но я об этом всегда мечтал, и, наконец-то получив своё, — громко блаженствовал.

Оргия затянулась далеко до полудня. Девчонки уже не хотели спать, а трахались истово, с голодным энтузиазмом. Под конец, когда я кончил в каждую раза по три, они захотели, чтобы я сделал им больно. Я разложил их на кровати и стал легко сечь по попкам своим кожаным ремнём. Ягодицы у обеих мигом покрылись яркой помидорной краснотой, а Кристина даже кончила один раз под моими шлепками. Вика же, сердито отобрав у меня ремень, сказала, что покажет, как надо сечь по-настоящему, и велела мне ложиться на её место. Я покорно улёгся, и она с такой силой обработала мою попу ремнём, что я не выдержал и стал громко орать — так больно мне было.

Неожиданно в комнату позвонили. Вика на цыпочках сходила в коридор и спросила, кто там? Из-за дверей сказали, что это соседи, и попросили прикрутить звук телевизора, потому что у них только что заснул ребёнок. Мы заговорщически — все трое — засмеялись над предположением наивных соседей, но громкость нашего необычного сексуального «сериала» вынуждены были «прикрутить».

Потом мы пили на кухне кофе, не одеваясь, голые.

Викуля предложила жить втроём, как коммуна лесбиянок, и я согласился. Мне было приятно, что девчата, в том числе моя собственная, родная дочь, приняли меня в свою розовую коммуну.