Послушная мамочка. Часть 2: Двойное проникновение для мамочки-шлюхи

Уверена, вы слышали фразу, «смотри не разбуди спящего монстра». Ну что ж, в своем сыне, я разбудила монстра в прямом и переносном смысле.

Прежде, чем соблазнить его, Миша был тихим, застенчивым и консервативным мальчиком, который удовлетворял себя только инцест фантазиями. Но как только вкусив запретный плод, он превратился из мальчика в мужчину, из мыши в льва.

Я знача, что очень изменила наши отношения в эту первую славную ночь, когда отдала себя полностью сыну, позволяя ему использовать все три мои дырочки. Но все еще была его мать, и любила по матерински, хотя также начала любить и как любовника, как хозяина.

В сущности, я чувствовала себя, как Шелли из Франкешнтейна, я создала монстра... ох, но каким красивым монстром он был: двадцать три вечно стоящих и готовых к работе сантиметров... вечно.

На следующее утро, после славного соблазнения сына, я проснулась, от тыканий члена в мои губки. Я не люблю рано вставать, поэтому оттолкнула его пытаясь получить еще несколько минуток сна, но проснулась сразу от очень возбуждающих слов моего застенчивого сына.

— Открой рот, членососка, — услышала я его приказ.

Глаза широко открылись и я посмотрела на эрегированный двадцатитрёхсантиметровый член сына. Пытаясь заговорить, я была остановлена на полуслове вставленным в мой рот членом.

Он начал медленно трахать мои губы, и объяснил, что поменяется в нашей семье.

— С сегодняшнего дня, мама, ты моя сучка. Будешь играть только когда я захочу и все время мне подчиняться. Когда я был ребенком, ты никогда не разрешала завести собаку, а я очень ее хотел. Поэтому я решил с сегодня завести себе одну.

Я не разрешала завести собаку, потому что у меня аллергия на их шерсть, но спорить с огромным членом во рту было невозможно. Я также была удивлена, почему он завел речь о домашних животных, в то время когда трахал меня в рот, но затем он завершил мысль.

— Знаешь какое животное я хочу, мамочка? — спросил он, вытянув свой твердый стержень из моего рта. Глядя на него, голодная, чтобы заполучить огромный член обратно между свих губок, я ответила:

— Какое Миша?

Он усмехнулся, когда снова засунул свой прекрасный член в мой рот.

— Тебя мама, ты будешь моим животным, моим любимым щенком.

Мои глаза широко раскрылись, от его уверенности, но, конечно, я ничего не могла сказать, рот был полностью занят. Он продолжил объяснять:

— Твоя кровать теперь будет нашей, мы будем спать на ней вместе, и, я ожидаю, что все три твои дырочки, будут доступны мне в любое время для траха.

Услышать слова сына «дырочки для траха» было и шокирующим и очень возбуждающим моментом. Видя его доминантным, отвечающим за отношения, заставило влагалище намокнуть. Теперь я проснулась полностью и была готова повеселится.

— Значит так, начиная с сегодняшнего дня, трусики для тебя запрещены, колготки носить запрещено, только сексуальные чулки, бюстгальтер можно носить только на работе, — сказал он, продолжая строить наши новые покорно-доминирующие отношения.

— Черт, я люблю, когда мой член в твоем рту, — застонал он, прежде чем добавить, — ты выглядишь так охуенно горячо, сося его.

Я застонала, своеобразно сказав спасибо.

Уже в состоянии читать мои мысли, он спросил:

— Мамочка возбуждена?

Затем вытащил свой член из рта, и положил свою руку на мою мокрую, все еще голенькую от прошлой ночи киску и улыбнулся:

— О да, моя мамочка возбуждена.

— Миша, пожалуйста, трахни мамочку, — застонала я, когда он пальцем нажал на мой клитор.

— Ну не знаю, — ответил он, — ты ж меня оттолкнула, когда я предлагал тебе это сначала.

— П-п-прости, — заикнулась я, — я все еще спала, и не понимала, что происходить.

Он засунул свой член обратно в мой рот, и начал быстро его трахать. Каждым движение бедер, он заполнял его своим двадцати три сантиметровым членом, при этом я чувствовала, как его яйца ударяются о подбородок. Такой акт со стороны выглядел очень пикантно и грязно.

Я сосредоточилась на подавлении рвотных позывов, пока он так грубо и глубоко использовал мой рот, для своего личного удовольствия и вскоре была вознаграждена соленым семенем, которое изнутри покрывало мое горло. Он замедлился, когда отстрелял свой груз и я начала сама подаваться вперед и назад, жадно выдавить последние капли спермы сына.

Наконец, он вытащил свой член и как будто забыл о своей доминантном положении.

— Извини мама, я просто не мог сдержаться.

Слизывая последние маленькие капли спермы с головки его члена, я улыбнулась, мое влагалище ожило и нуждалось в пище.

— Никогда не извиняйся сын; я всегда готова служить тебе.

— Это кажется неправильным, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.

— Что тебе кажется неправильным? — спросила я, удивлена внезапным изменением после такого наглого траханья моего лица.

— Это, — сказал он сбыт с толку.

— Тебе вроде не казалось неправильным, использовать мое лицо как свой личный спермоприемник, — отметила я.

— Это просто, я имею ввиду, — мой гений сын, изо всех сил пытался связать пару слов, и хоть как то описать сдвиг наших отношений. Я прервала его и сказала:

— Миша, я все еще твоя мать, а ты все еще мой сын.

— Да, но, — сказал он, на я села и прервала его.

— Шшш, милый, мамочка говорит, — сказала я, положив палец к губам. И продолжила, двигаясь в его уху, — и я все еще люблю тебя, как мать любит сына. А также, люблю как любовника, очень хорошо оборудованного, внимательного, доминирующего любовника.

Я забрала палец от его губ, и покусывая мочку уха, сжала все еще твердый член.

Он заикнулся, смесь недоумения и растущее возбуждения захватило его.

— Но ты же моя мама.

— И ты трахнул мое лицо, довольно агрессивно кстати. А яйца отбывались от моего подбородка, как баскетбольный мяч отскакивает от пола, — отметила я, засовывая язык в его ухо.

— Я не знаю, что на меня нашло. Проснувшись утром, как всегда, возбужденным, и помня события вчерашнего вечера, внутри меня что-то переклинило, и я начал совать член в твои губы, — объяснил он, через тихие стоны.

— Зато я знаю что на меня нашло, — прошептала я, а левая рука сжала его снова готовый к бою член, и добавила, — а также знаю, чего хочет мамина влажная киска.

— Ох мама, — застонал он, пока делала для него двойную радость, язычком лаская ушко, а рукой поглаживая член.

— Хочет ли мой ребенок оттрахать меня? — спросила я, передвигая язык по шее к его соску.

— Аахх, мама, — застонал он, когда я взяла его сосок в рот.

Я дразнила и покусывала сосок прежде чем спросить:

— Аахх, мама что?

Затем переключилась на другой сосок и продолжила мучить его, как он пробормотал:

— Ты т-т-точно уверенна, что мы должны делать это?

Глядя не него, и активнее начав работать рукой по большому члену, я надула губки и по детски спросила:

— А что сынок не хочет трахнуть свою мамочку?

— О Боже, мама, — простонал он, и его нежная манера поведения снова сменилась на агрессивную, как Брюс Бэннер превращается в Халка, затем он сильно толкнул меня на кровать.

Не говоря ни слова, он залез не меня и легонько вставил свой член в мой сладкий оазис.

— Ох сынок, какое же наслаждение приносит мамочке твой член, — я застонала, когда член полностью вошел в меня. По какой-то необъясненной причине, называя его сынок, а себя в третьем лице мамочкой, очень усиливало сексуальный пик. Казалось, чем дальше переходить разрешенную черту, тем больше острых ощущений.

Он делал сильный, глубокие толчки в мой теплый рай, что заставляло тело двигаться ему навстречу.

— Хочу видеть твои сиськи, мамочка.

Я засмеялась, когда он усердно пытался стащить футболку, которую я одела для сна.

— О да, у мамочки есть сиськи, даже буфера, огромные буфера, сынок.

— Скорее арбузы, — поправил он меня, схвативши мои, уже свободные, огромные сиськи.

— Да милый, поиграй с мамиными арбузами, — вырвалось из меня, когда он взял мой левый сосок в рот. Мое дыхание участилось, когда он начал одновременно радовать буфера и вколачивать свой дрын в мое влагалище. После нескольких минут такого наслаждения, я почувствовала приближение своего очередного оргазма.

Поднявшись и вытянув член, Миша приказал:

— На четвереньки, мама.

Мой голод к повиновению завладел разумом полностью, и я без колебаний повиновалась. Он пододвинулся сзади ко мне, быстро рывком ввел свой член до упора и остановился. Я взмолилась, нуждаясь в движении.

— О Боже Миша, трахни мамочку, пожалуйста, малыш.

— Не мама, — сказал он, по тону стало понятно, что его это веселило, — Трахни себя сама моих членом.

— Ооооох, гааааадкий мальчиииишка, — застонала я, когда начала двигаться на члене, практически выпуская его из себя, а потом вгоняя до упора.

— Трахай себя, мамочка-шлюшка, — приказал он, хлопая меня по заднице.

Назвав меня мамочкой-шлюшкой, он только увеличил удовольствие от совершаемого греха. Мои движения, становились быстрее и быстрее, практически такими, будто это он меня трахал.

— Кончай мамочка, кончай моя сучка, кончай для своего хозяина, — приказа он, казалось бы, понимая всю необходимость контроля и использования меня.

— Дааааа, хозяин, — простонала я, — мамочка уже близко.

— Сейчас шлюха, — приказал он, — я сказал кончай сейчас.

— Аааааах, — кончила я по команде желая быть послужной. Очень сильный оргазм настиг меня и я рухнула вперед.

Пока меня трясло от оргазма, Миша стал драть меня сильнее, и после еще пару минут, он кончил в меня во второй раз за сегодняшнее утро.

— Напомни меня своей спермой, малыш, — застонала я, чувствуя, как он взорвался внутри киски.

После того, как он закончил и выскользнул из меня, я почувствовала, как его сперма мгновенно начала течь из свежеоттраханого влагалища.

— Я люблю тебя, мама, — сказал он, падая на кровать и обнимая меня.

— Я тоже люблю тебя, сынок, — ответила я, чувствуя себя очень безопасно в руках собственного сына.

Закрыв глаза я провалилась обратно в сон, чувствуя удовлетворение и тепло, которого не было столько лет.

— — — --------

Когда я проснулась, Миша ушел в школу, а я начала размышлять, о том что мы сделали. Много раз в жизни, когда у меня был секс, на следующий день я говорила себе: «О Боже, не могу поверить, что я это сделала», затем приходила тревога и вина. Удивительно, но после совершения такого табу, акта противоречащим всем нормам общества, я не чувствовала себя виноватой, было только странное ощущение.

Остальная часть дня, была занята снова показами, и дома я очутилась примерно в пять.

Миша и Федя играми в очередную игру, где было много крови. Видить сына глазами любовницы все изменило. Он больше не был застенчивым, компьютерным неудачником, сейчас он был сексуальным, с хорошим прибором учеником, которого я любила всем сердцем и душой.

Я любима его, как сына.

Я любила его, как любовника.

Я любила его, как сладкого молодого человека, которым он стал.

Я любила его, как доминирующего хозяина, в которого он способен был превратиться.

Я безусловно его любила, даже после того, как менее чем за один день линия между матерью и любовником практически исчезла.

Я оставила ребят в покое и начала делать ужин, которого жаждала даже больше, чем нашу интимную близость последние 24 часа. Есть хотелось ужасно.

— Федя останется на ужин? — спросила я.

— Если можно, — ответил он, вежливо, как всегда.

— Конечно, мы всегда рады тебе, Федя, — я улыбнулась, в то время, как быстро взглянув на Мишу и дав ему понять, что надеялась остаться на ужин вдвоем.

Во время ужина, я сняла с ноги каблук и направила ее, одетую в чулок, между ног Миши под столом.

После первого касания Миша удивленно поперхнулся, затем слегка улыбнулся.

На протяжении ужина я медленно потирала его член через штаны, ясно намекая, чего жду после ужина.

Наконец, пища была съедена, я начала убирать, а мальчики вернулись в игре. Как только я поставила последнею тарелку в посудомоечную машину, Миша вошел на кухню. Он подошел ко мне с хитрой улыбкой на лице. Расстегнул штаны, вытащил свой вставший и готовый к бою член и указал на него.

— Начинай сосать, мамочка.

— Но Федя же в соседней комнате, — запротестовала я, удивившись его наглости.

— Я что спрашиваю твое мнение, — спросил он, и положил руки на мои плечи. Как хорошая покорная мама, я позволила стать себе на колени. к счастью кухонная барная стойка, загораживала увидеть наш инцест акт, даже если бы Федя зашел на кухню без приглашения. Мое влагалище горело от голода, когда я взяла его член в рот и начала жадно покачиваться взад и вперед на нем. Я была как бы на квесте, чтобы быстрее заставить его кончить, пока нас не застукали за инцестом. Это еще больше возбуждало.

Он тихо застонал, пока я безжалостно пожирала его член, как дешевая порно шлюха.

— Черт мамочка, ты такая великолепная членососка.

Я застонала на его член в знак согласия, а левой рукой начала теребить себя. Он продолжал говорить.

— Бьюсь об заклад, если я б приказал тебе, как щенок подползти к Феде и начать сосать его хуй, ты б выполнила это, не так ли шлюшка?

Мысль о повиновении ему завела еще больше и я утвердительно застонала, продолжая сосать член еще яростней.

— Какая ты ебаная шлюха, — простонал он, очевидно уже на пике, — Ты знаешь, что Федя хочет тебя трахнуть? Я знаю, что он дрочит все время мечтая о тебе. Хочешь трахнуть моего друга, мамочка?

Другой стон был не столько согласием на вопрос, а больше от увеличения удовольствия, которое я делала своей рукой, хотя мысль о дрочащим на меня восемнадцатилетнем подросте, также сильно повлияла.

Секундами спустя, мой рот был полон липким семенем сына, а я наслаждаясь каждой каплей, высосала его член досуха.

Вытащив своего дружка, он посмотрел на меня и сказал:

— Не кончай сейчас мамочка, я разберусь сам с тобой позже.

И постучал членом по моему носу, в то время, как я остановила себя за несколько секунд до оргазма. Он спрятал свой член в штаны, и как только я встала, на кухню зашел Федя.

— Чувак, ты чего так долго? — спросил он.

— Я просто должен был помочь маме с полной загрузкой, — сказал он и закрыл посудомоечную машину, я поняла о какой загрузке он имел ввиду и тут же залилась краской.

— Чувак, я же там один все время умираю, — сказал Федя, как будто видео игра была реальная жизнь и смерть.

Мысль о траханье Феди засела в голове и я решила добавить свой намек пошутив:

— Извини Федь, но Миша должен выполнять свои домашние хлопоты, включая ежедневные разгрузки.

Миша засмеялся, а Федя выглядел растерянным, не понимая, что его так рассмешило.

Вскоре я осталась одна, из сладким послевкусием спермы сына во рту, как постоянным напоминанием о моей покорной позиции и жажди большего.

Пару часов спустя, я сидела на верху, лазила в ноутбуке, когда зашел Миша и спросил:

— Мамочка послушалась и не кончила?

Закрыв ноутбук и положив его на тумбочку я ответила:

— Да хозяин, мамочка была хорошей девочкой.

— А не хочет ли она побыть плохой девочкой? — спросил он подходя к кровати.

— Я могу быть любой, кем захочет мой большой мальчик, — мурлыкала я, готова к полной покорности.

Он улыбнулся и через несколько секунд ответил:

— Запомни эту мысль, у меня есть идея.

— Бьюсь об заклад, что интересная, — игриво ответила я, ставая на четвереньки.

— Мамочка, ты любишь ролевые игры? — спросил он.

— Конечно, — улыбнулась я, приближаясь к нему, — Я люблю играть в распутную мать, которая становится шлюхой для своего сына.

— Я тоже это люблю, — улыбнулся он, прежде чем добавить, — Я планирую играть эту роль снова, снова и снова.

Я потянулась за его, пока скрытым оружием и промурлыкала:

— Тебе лучше не дразнить мамочку.

Он приложил палец к моим губам.

— Шшшш, мама. Сейчас, я хочу чтоб ты оделась как училка, ясно?

Я кивнула в знак согласия, пока его палец оставался на губах.

— Хорошая мамочка, — улыбнулся он добавив, — а я пока пойду вниз все подготовлю.

Я смотрела, как он вышел удивлена его самоконтролем (сама я еле сдержалась, чтобы не набросится на него) и его напористостью (было ясно, он начал привыкать к своей новой роли, роли быть главным в доме).

Я встала с кровати и задумалась, как же выглядят учителя. Затем решила выше пояса одеться консервативно, а ниже очень сексуально.

Я решила остаться в своих черных высоких чулках, отбросила лифчик и трусики, и надела облегающую юбку-карандаш и синюю блузку. Сложила волосы в пучок, чтобы быть больше похожей на училку, вынула свои линзы, и одела очки, которые очень редко носила. Смотря в зеркало, я поняла, что выгляжу похожа больше на библиотекаршу, чем на учителя, но почувствовала, что и так сойдет.

Спустившись в низ очень удивилась, Миши не было ни на кухне ни в гостиной. Я крикнула:

— Миша, ты где?

Он откликнулся:

— Я в вашем классе, Катерина Андреевна.

Я предположила, что он в моем кабинете, звук голоса то шел оттуда. Подойдя к нему я удивилась, увидев, что мой стол передвинут, и напротив него стоит еще один столик, а за ним сидит Миша, как за партой в школе. Как ни странно, но на моем столе даже стояло яблоко и банан.

Понимая, что мы уже в игре и создавая в своем уме некоторые фантазии о сыне я подошла к своему столу, и показывая скромность села на него скрестив ноги, верх моих высоких чулок был едва виден.

Начала ролевую игру я со слов:

— Доброе утро класс.

— Доброе утро, Катерина Андреевна, — ответил мой один ученик, глядя на мои одетые в чулки ноги.

— Таак, на чем мы остановились вчера? — сказала я, позволяя сыну самому контролировать сценарий игры.

— Вы рассказывали, что лежит в основе инцеста Гамлета и его матери, — улыбнулся он.

Я ответила, пытаясь вспомнить спектакль, который не видела уже больше двадцати лет:

— Нуу, было много Шекспировских экспертов, которые указывают на то, что есть очень много упреков их инцест отношениям.

— Разве это плохо? — спросил Миша.

Размахивая висячей пяткой левой ноги я сказала:

— Ну, общество говорит, что это плохо.

Миша встал и спросил:

— А как вы думаете? Это неправильно?

— Я не судья, — ответила я без обязательств.

— Но по вашему мнению? — Спросил Миша, а мой каблук упал на пол.

— Нуу, в прошлом инцест был довольно распространен, — ответила я, открывая глаза своему улыбающемуся ученику.

Он наклонился к полу, но вместо того, чтобы поднять каблук, взял в свои руки мою одетую в чулки ногу.

— Миша, ты что такое делаешь? — спросила я, изображая удивление.

— Просто делаю вам массаж ступней, Катерина Андреевна, — ответил он и начал массировать мою ногу.

— Не думаю, что это уместно, — пробормотала я.

Проигнорировав мой протест, Миша сказал:

— Вы знаете, Катерина Андреевна, вы очень похожи на мою маму.

— Миша, пожалуйста, прекрати, — запротестовала я. Вместо этого он сказал:

— Шшшш, Катерина Андреевна, я точно знаю что нужно учителю.

— Миша, достаточно, — возрази я вставая, и добавила, — Я твой учитель.

Сын и сам поднялся, быстро развернул меня и расстегнул юбку, затем сказал:

— Да вы, Катерина Андреевна, еще та горячая секси мамочка.

— Пожалуйста, Миша, прекрати, — снова попыталась себя защитить, когда юбка упала на пол.

— Мой, мой, мой учитель, да вы даже не носите трусики. Только шлюхи не носят трусики, Катерина Андреевна, — мурлыкал он, наклоняя меня на стол.

Я издала удивленный визг, в очередной раз пытаясь протестовать, как приличная женщина.

— Михаил, остановись сейчас же!

— Заткнись, Катерина Андреевна, — твердо сказал он, — Всегда одеваешься как шлюха, дразнишь меня, ты очевидно сама хочешь этого долгое время.

Я хныкала, продолжая играть беспомощную жертву, даже когда почувствовала, как что-то холодное проникло сзади в меня.

— Неееееет.

— Твой рот говорит нет, но твое влажное влагалище, с бананом в нем, говорит да, — Миша усмехнулся, и начал в мою бесспорно мокрую киску, вставлять и вытягивать желтый плод.

— О Боже, — простонала я, когда начал подступать оргазм, от которого я ранее вынуждена была воздержаться.

— Тебе нравиться это, Катерина Андреевна? — спросил он, и остановил гонять банан в моей киске.

— Да, то есть, нет, — запнулась я, в противоречивых эмоциях, продолжать сопротивляться и осуществить его плотские желания.

Оставив банан в моей киске, он подошел ко мне с другой стороны стола, и расстегнул ширинку.

— Учитель проголодался? — спросил он, выпуская на волю свой идеальный член.

Расстроена тем, что мне не дали кончить, я простонала:

— Даа.

— Тогда приглашаю отведать мой член, Катерина Андреевна, — приказал он, держа свой член в сантиметре от моего слюновыделяемого рта.

Все еще притупляя свое влечение и покорность, я умоляла:

— Пожалуйста Миша, давай вернемся к учебе.

— Потом поучимся, — язвительно отметил он и снова предложил мне свой член.

Я встала на стол на колени, банан все еще был во мне и взяла его член в рот. Желая заполучить его в свое влагалище, я решила подразнить сына, и сделать в своем рту просто океан удовольствия. Я крутила языков вокруг его грибоподобной головки, дразнила его безжалостно, не позволяя ему даже на секунду отвлечься.

Через пару минут дразнящего членососания, Миша наконец заговорил:

— Вы одеты так возбуждающе, Катерина Андреевна, и член сосете как шлюха. Очевидно, вы хотите, чтобы мой студенческий хуй трахнул вас, Катерина Андреевна?

Глядя на него с нетерпением, я соблазнительно ответила:

— Да, Миша, трахни пизду своей улички. Я ждала этого так долго.

— Откинься назад, Катерина Андреевна, — приказал он.

Я быстро повиновалась, легла спиной на стол и застыла в ожидании быть заполненной.

— Хорошая девочка, ты очень послушная учительница, Катерина Андреевна, — сказал он, похлопывая снисходительно меня по попе, — Хотите мой член в попу, Катерина Андреевна?

Вернувшись в действительность, я попросила:

— Нет Миша, засунь свой большой член в влагалище учителя.

Он усмехнулся, потирая головкой члена мою сморщенную, заднюю дырочку. Хотя я и симулировала сопротивление, мысль о его члене в мой заднице была восхитительной. Он медленно двинулся вперед проникая в мою попу, я захныкала, изображая все еще учителя, а не распутную мать, которая жаждала его член в своей заднице.

— О Боже, Миша, не сюда.

— Твоя задница уж очень легко меня в себя впускает, Катерина Андреевна, — отметил он, в то время, как медленно входил все глубже в меня.

— Ты заполняешь меня так полноооостью, — правдиво хныкала я, когда загнанный в мою киску банан усилил еще больше ощущения члена в заднице.

— Тебе нравиться это, Катерина Андреевна? — спросил он, растрепывая мои волосы, и сильно захватив их.

— Нееееет, — простонала я, хотя стон больше говорил за слова.

— Какая же ты лгунья, Катерина Андреевна, — обвинил он меня и потянул за волосы, — Ты это пиздец как любишь, тело не врет.

— Пожалуйста, остановись, — слабо запротестовала я, когда почувствовала, как его тело, а особенно член давит на меня.

— Конечно, — сказал он, — Я просто буду стоять здесь, с членом похороненным в твоей заднице.

На момент он остановился, полностью заполнив мою попу своим идеальным членом, пока он не двигал им, он двигал бананом в моей киске. Наконец, в отчаянной попытке получить тот жестки трах, которого я так долго ждала, я захныкала.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста что, Катерина Андреевна? — спросил он, не двигаясь вообще.

— Пожалуйста, трахни меня, — умоляла я.

— Трахнуть что, Катерина Андреевна, — спросил он.

Отдаваясь полностью, я уверена, так как он много раз фантазировал, я призналась:

— Мою задницу, черт побери, выеби узкую задницу своего учителя.

— Хмммм, — простонал он, мгновенно начиная вытягивать и вставлять свой член в меня.

Потребовалось лишь несколько движений, чтобы мой голод вырвался наружу и я уверенна утихнет он еще не скоро. Я начала умолять.

— Сильнее Миша, Трахни моя задницу сильнее.

Он повинуясь подтянул мою попу к концу стола и заработал сильнее.

— О Боже, да, Трахни мою задницу школьник, — застонала я, поощряя его возрастающую агрессию.

— Тебе нравиться такой урок? Тебе нравиться член ученика в попе? — задал он вопрос, его тон выдавал капельки сомнения.

— О да Миша, сделай с своей училки шлюху, свою анальную шлюху, — подтвердила я, оргазм был уже на подходе.

— Я буду трахать тебя каждый день после занятий, Катерина Андреевна, — сказал он, продолжая слопать меня сзади.

— Я вся твоя, Миша, — заскулила я, прежде чем добавить, — кажется, я скоро кончу.

— Ты кончишь от траха в задницу на своем столе, Катерина Андреевна, — спросил он, явно полюбившим идею унижения своего учителя.

— Да, твой член так прекрасно движется в моей попе детка, — похвалила я, за секунду до взрыва.

— Кончай, Катерина Андреевна, кончай, как распутный учитель, которым ты являетесь, — потребовал он, дернув за мои волосы, потянув голову назад.

Почти мгновенно наступил оргазм, взрываясь и проходя через меня, и я закричала:

— Ооооооооох Миша, Я коооооооооончаааааааюююююююююю.

Он буркнул минутой спустя, «Я тоже». Соки так хлынули с моей киски, что вытолкали банано-член из нее и он упал на пол, а сын в это время заполнял спермой мою попу.

Опустошив свои яйца, он рухнул на мою спину, и мы вдвоем повалились на бок, в это время я продолжала дрожать от удовольствия, которое он мне доставил.

Наконец, вытащив свой член из моей попы, он развернул меня. Я улыбнулась:

— И кто ты теперь, после того, как оттрахал задницу своей мамочки?

Он покраснел, как и раньше, его уверенность как пришла, так и ушла. Он вдруг почувствовал себя виноватым и прошептал.

— Никто.

— Скажи маме, в школе есть такой учитель, которого ты хочешь трахнуть?

— Возможно, — признался он, не смотря мне в глаза.

— Миша, я тебя учила смотреть женщине в глаза, когда разговариваешь с ней, — сказала я, включив режим матери.

— П-п-прости, — извинился он, смотря мне в глаза.

— Не нужно извиняться сын, будь сильным. Мне нужен сильный мужчина, чтобы контролировал меня не только в спальне, но и по домашнему хозяйству тоже, — объяснила я, прежде чем нежно поцеловать и добавить, — и ты тот мужчина.

— Хорошо, — сказал он, целуя меня в ответ с большей силой. Прервав поцелуй я спросила:

— Так что, есть учитель которого ты хочешь трахнуть?

— Да, — признался он, — Виктория Сергеевна.

— Твой учитель английского, — улыбнулась я и добавила, — это многое объясняет.

Он пожал плечами.

— Это только фантазия.

— До вчерашнего вечера, фантазией был и секс с матерью, — отметила я.

— Это правда, — рассмеялся он.

— И что менее вероятно? Трахнуть в попу свою мать на ее рабочем столе или пристроиться сзади своей молодой красивой учительницы? — спросила я, намекая, что соблазнить учительницу проще простого.

— Ну, если посмотреть с этой стороны, — улыбнулся он.

— Я не говорю, что ты должен нагнуть ее на свой стол и трахнуть, как пещерный человек, но, нет ничего невозможного, — отметила я, становясь на колени. Глядя на меня сверху вниз, сын спросил:

— Так что ты думаешь, получить Вику можно?

Я пожала плечами.

— Может быть, особенно если она узнает какой большой прибор у ее умного ученика.

— Мммммм, — простонал он, когда я взяла его член обратно в рот, надеясь на еще один хороший трах.

— — — ----------

Миша стал ненасытным. Первых пару дней кровосмесительного секса матери и сына, для него оказалось недостаточно. Он спал вместе со мной, но все равно не мог получить достаточно материнской любви. Он был похож на ребенка, что получил полный доступ к кондитерской, но конфетами была его мама.

В течение следующий нескольких недель, Миша и я играли в многих различных ролевых играх. Я была медсестрой смотрящая за пациентом; офицером полиции допрашивающим подозреваемого; была королевой, которая покоряется простому крестьянину. Все они были очень интересны и сильно расширили наш сексуальный кругозор.

Миша удивил меня в начале мая, резким поворотом наших уже ставших нормальными покорно-доминирующими отношениями. В настоящее время, он стал комфортно чувствовать себя в роли доминатора, и у него больше не было приступов вины (хотя в школе он еще не был уверенным в себе с девчонками и не пытался привлечь внимание своего милого учителя). Но в нашем доме было ясно, кто был мужчиной, а кто женщиной.

Я пришла домой с работы, после четырех показов. Миша и Федя как всегда, сидели на своих позициях и играли в видео игры. Миша крикнул:

— Мам, можешь мне и Феде принести нам кока-колы?

— Конечно дорогой, — ответила я, прекрасно понимая намерения Миши. Вчера вечером после очередного получения груза его семени в свое горло, Миша предложил мне подразнить Федю, когда он в следующий раз придет.

Я схватила пару стаканов, налила каждому колы, добавила немного льда и неторопливо пошла, словно горничная.

Мише я отдала стакан без всякого представления, затем побрела к Феде и наклонилась, позволяя ему очень хорошо заглянуть внутрь моего декольте.

Застыв в таком положении дольше, чем было необходимо, я спросила кокетливым голосом:

— Федор, я могу тебе еще что-нибудь предложить?

— Н-н-нет, — заикнулся он.

— Очень плохо, — промурлыкала я, положив свои реки на его ноги, чтобы выпрямиться.

Вернулась я на кухню с большой улыбкой на лице и покалываньем внизу, от моего неприличного флирта.

Пару минут спустя, я решила подразнить его еще немного.

Я вернулась в гостиную и поставила своей каблук на ремешке на диван.

— Миша, малый, не поможешь маме расстегнуть обувь?

— Конечно мам, — он улыбнулся.

Когда он медленно начал расстегивать мою обувь, я стала так, чтобы вершина чулок было хорошо видна Феде.

Как только Миша покончил с обувью, я резко вздохнула:

— Черт, чулки, этот поясок их вообще не держит, — я оставила ногу на диване, прямо почти перед пускающим слюни Федей и начала его подтягивать.

Поменяв ноги, я предложила сыну проделать ту же операцию еще раз, сказав, подмигивая игриво Феде:

— Что только не носят женщины, чтобы понравиться мужчинам.

После того как Миша расстегнул и второй каблук, я спросила, с мягкой игривостью в голосе:

— Могу я вам, двоим ученикам, предложить что-то еще?

— Нет, спасибо, у нас все хорошо, — ответил Миша, на лице которого я видела коварную ухмылку, когда он смотрел на его не везучего друга.

Я вернулась на кухню, и только начала делать ужин, как зашел Миша.

Он стал позади меня, сунул руку под юбку и легко скользнул пальцем в мою мокрую киску.

— Тебе понравилось дразнить моего друга?

Я пожала плечами, и игриво ответила ему, так и не сказав да или нет.

— Мой большой мальчик хочет, чтобы меня трахнул его друг?

— Может быть и да. А моя мамочка шлюха хочет сорвать вишенку, еще одного девственного парня, — спросил он, как будто снова ставя первый вопрос.

В то время я думала что это простой безвредный игривый стеб, поэтому сказала:

— Я бы затрахала его до потери сознания.

Внезапно он вытащил палец из меня, одновременно, как Федя вошел на кухню. Миша сказал:

— Спасибо мама, мы сделаем все, чтобы это случилось.

— Что случилось? — спросил невежественный Федя.

Миша сообщил на обоих.

— Мы сделаем наш собственный выпускной вечер.

— Мы? — переспросил Федя, удивившись предложению.

— Да, мы, — повторим Миша, прежде чем раскрыть свой план, — Ты и я на ужин пойдем в Велтон, а затем вернемся сюда для ночного марафона в Call of Duty.

— Гениально, — сказал Федя.

Велтон это пятизвездочный ресторан, в двадцати минутах езды от дома, в котором трудно забронировать столик, но у меня есть знакомый, который хорошо знает владельца ресторана, поэтому это не проблема. Затем я добавила:

— Если вы хотите иметь собственный выпускной вечер, мы должны арендовать вам два смокинга.

— Уже сделано, — сказал окончательно Миша, — У нас будет собственный выпускной.

— Круто, — взволновано сказал Федя.

— А мама будет нашим шофером и возить вокруг, верно, мам? — спросил он.

— Конечно сынок, — послушно ответила я, — будет интересно посмотреть на вас одетых так сексуально. Я буду полностью ваша на выпускном вечере.

Лицо Феди покраснело, и я решил его добить, и добавила, подойдя к растерянному друге сына:

— Плюс? Существует что-то сексуальное в мальчике в смокинге, то, что заставляет меня поддать жару.

Подмигнув ему я исчезла наверху, оставляя Федю с довольно большим бугром на брюках.

— — — -----------------

В ту ночь, когда Миша трахал меня в попку, его любимое занятье перед сном, он спросил, когда мои стоны экстаза подсказывали, что оргазм уже на подходе.

— Мамочка будет подчиняться любому приказу?

Я застонала не задумываясь, готовая сделать все, что он прикажет:

— О Боже, да, для тебя я сделаю все что угодно.

Его сильные руки схватили меня за бедра, и он до отказа вогнал свой член.

— Ты сделаешь все, что я скажу? — сомнительно он спросил меня.

— Черт, Миша, да, абсолютно все, — ответила я, разочарованная в отсутствии жесткого траха, которого я жаждала.

Как только он начал трахать меня снова то спросил:

— Ты хочешь лишить Федю девственности?

Я застонала, его член так хорошо ходил туда сюда в моей заднице.

— Это то, чего хочет мой большой мальчик? Он хочет чтобы мамочка-шлюха трахнула его друга?

— Раз ты уже спросила, то да, это то чего я хочу, — сообщил мне сын, его тон был не такой игривый как мой.

Я посмотрела в его глаза, как только могла, так как была на четвереньках, а его руки крепко держали мои бедра, пока он трахал мою заднюю дырочку.

— Ты это серьезно, Миша?

— Серьезней не бывает, — он улыбнулся, раскрыв свой коварный план мне, — У нас будет собственный выпускной, который включает и то, чем выпускники занимаются ночью во время него.

— Танцами? — пошутила я, пытаясь быть забавной.

— Сексом, — возразил Миша тараня мою попу.

— У тебя наверное уже есть некоторые мысли, на этот счет, — улыбнулась я, неприличная идея моего сына как притягивала, так и пугала.

— Ну можно и так сказать, мамочка, у тебя когда-нибудь было двойное проникновение? — спросил он, так как будто спрашивал, была ли я когда-то в Европе.

Он вогнал свою дубину до упора и остановился. Я застонала.

— Нет, это будет для меня впервые.

— Когда-нибудь фантазировала об этом? — спросил он.

— Конечно, малыш, — ответила я, шевеля задницей и пытаясь снова заставить его трахать меня.

— Ты будешь повиноваться всему, что я прикажу тебе делать, мама-шлюха? — спросил он снова, и сделал один быстрый жесткий выход-вход.

— Бляяяять, да, — закричала я добавив, — Я трахну его, малыш, если ты этого захочешь.

— Хорошая шлюха, — сказал Миша, прежде чем снова начать стучать меня сзади.

Мысль о том, чтобы быть шлюхой для лучшего друга сына, очень меня завела. Я застонала.

— Ох, да, детка, мамочка станет шлюхой для Феди.

— Кончай мама, — буркнул он, когда я почувствовала, что его липкое семя наполняет мой зад.

Я повиновалась, оргазм накрыл меня, и помогла в этом очень мысль, что скоро я лишу девственность еще одного мальчика.

Вытащив своего монстра, из моей хорошо оттраханой попки, по которой тоненькой струйкой бежала его белая сперма, сын рухнул на кровать и посмотрел мне в глаза.

— Я серьезно, я хочу чтоб ты разрешила Феде трахнуть себя.

— Да я уж заметила, — слабо признала я, пока медленно отходила от оргазма, — Ты хочешь, чтоб он — знал, что ты мамо-трахальшик?

— Пока не знаю, но думаю да. Это такой охуенный секрет, я просто умираю, чтоб кому-нибудь рассказать, — сказал он, становясь снова застенчивым Мишей.

— У меня карьера, ее надо защищать, — отметила я.

— Знаю, — грустно ответил Миша, слушая мои слова.

После пару минут молчания, он пообещал:

— Я сохраню эту тайну, мамочка.

Затем обнял меня и даже при том, что мысль, о том, что кто-нибудь узнает испугала меня, я безоговорочно доверяла ему.

— — — ----------------

Наш выпускной был назначен на 14 мая и Миша, как и обещал, придумал план. Я как раз заканчивала одевать свои высокий, цвета кофе с молоком чулки, когда Миша вошел в комнату. Одетый в смокинг, выглядел он чертовски хорошо, вылитый муж. Я всегда считала его красивым, но смокинг помог перенести его красоту