Еще один день-2

Три месяца я провела как в раю.

Сашенька оказался способен на многое. Такой мужчина рождается раз в тысячу лет, а то и реже. Он хотел меня всегда и везде, и только от меня зависело, что и сколько он получит. К тому же, что особенно было ценно, Сашенька не держался одного стереотипа в сексе. Он был и настойчив, и ласков. Иногда он казался робким несмышленышем, как в первый раз на даче, иногда он был фриволен до безобразия, а пару раз меня поимели грубо, практически изнасиловали. С моего, впрочем, молчаливого и полнейшего согласия.

И всегда мой любовник был неутомим, словно робот. Для него не существовало пресыщения, он мог продержаться в хорошем темпе час и больше, трепля меня, как тузик грелку... Я забыла, что такое колготки, салоны нижнего белья могли делать на мне одной месячную выручку, юбки становились все короче, в моем хозяйстве появились наручники, кандалы и зажимы на соски.

В те дни, когда я решала, что надо посетить свое предприятие, наше общение начиналось с того, что утром Сашенька заходил за мной. Как приветствуют друг друга любовники? Поцелуй в губки? И все? Мы этим не ограничивались. После легкого соприкосновения губ и языков, следовало продолжение. Как правило, я по утру до секса не очень охочая, но Сашеньку-то я знаю. Поэтому без лишних слов я опускалась на колени, доставала Сашенькиного монстра и прилежно и деловито отсасывала. Это было рутиной, честное слово! Но какой захватывающей!

Я непременно возбуждалась. Легко, не до стонов, не до влажного влагалища. И потом весь день чувствовала себя прекрасно. А как еще может чувствовать женщина, у которой с утра во рту побывал мужской член? Пару раз я была изнасилована Сашенькой. Он попросту рычал, разворачивал к себе задницей и обрабатывал, задрав юбку. Я терпеливо сносила покушение. Основным в эти мгновения было не возбудиться — иначе весь день мог полететь к черту.

Днем я отпускала секретаршу на обед. Сашенька просачивался ко мне, и тут уж мы устраивали скачки. Я просто полюбила кресло, что стоит у меня в углу. Сидеть в нем неудобно. Зато что за позы я в нем принимала! Меня тулили, бросив животом на спинку; меня имели на подлокотнике так, что я удерживалась от падения только за счет дубины, засунутой в меня; меня разрывали, насадив на кол; меня пялили, разложив на сиденье. Впрочем, и остальную мебель мы не оставляли без внимания. Особенно я любила стол для совещаний, примыкавший к моему.

Насладившись Сашенькой сполна, я часто ложилась на столешницу на спину так, чтобы моя голова свешивалась с краю, и наслаждалась толстенным членом, посасывая его, лаская язычком, а мои руки мяли и тискали упругие восхитительные ягодицы. Когда мой любовный пыл был не на высоте, я попросту усаживала Сашеньку в свое кресло, ставила его член и насаживалась на него. А потом лишь слегка поигрывала бедрами, ощущая, как ходит во мне толстенное орудие.

Сашенькины попытки ускорить темп решительно пресекались. Я наслаждалась его мучениями, не давая выхода его страсти и даже не пытаясь сделать хоть одно поступательное движение. Я могла находиться в этой позе часами — отвечая на звонки, рассылая почту или просматривая отчеты. Я меняла позу, закидывая ножки на стол и откидываясь на широкую грудь, я опиралась локтями о край стола, я сидела по-турецки. Была одна трудность — как Сашеньке пробраться мимо секретарши, когда он все-таки взорвется во мне, и мы приведем себя в порядок... Я обнаружила восхитительную слабость Сашеньки — он кончал сразу, стоило моим коготкам заняться его сосками.

Вечером, увы, Сашенька спешил домой. Я не ревновала, но без Сашеньки было тоскливо. Да и потом, Сашенька признавался, что в постели Мариночка довольно холодна и в подметки мне не годится. Другое дело, когда я оправляла его в «командировку». Тогда несколько дней он был рядом. Мы неистово занимались сексом, мы нежно любили друг друга, а когда немного уставали от ласк, мы шалили, как дети, выбирались в ресторан, где я наслаждалась завистью светских шлюшек — Сашенька был романтичен, красив, как бог, и смотрел только на меня. Мы гуляли по набережным Невы, останавливаясь для того, чтобы слиться в поцелуе, словно школьники

И вот все это кончилось.

Началось с того, что Сашенька обмолвился о том, как его жена подробно выспрашивает обо мне. Потом оказалось, что Мариночка стала замкнутой, неразговорчивой. В общем, кончилось тем, что Сашенька решил, что супруга обо всем знает, и нам пора расстаться. Как я бесилась! Мой мужчина — и вдруг думает о чувствах другой! Да, что там думает, он ее любит! Он готов ради этой сучки отказаться от такой женщины, как я! Подлец! Жестокосердный холодный паршивец!

Первые три ночи я проплакала, жалея себя и понося эту проклятую пару. Сука любовь... Потом меня понесло на приключения. Пара моих бывших ухажеров не принесла никакого облегчения. Да, секс немного меня отвлек, но и только. Тогда я ринулась по ночным клубам. Отдалась какому-то модному певцу (тьфу, а не любовник). Сняла мальчика, поимевшего меня прямо в уголке за портьерой. Ух, это было неплохо. Не будь так свежи воспоминания о Сашеньке, этот мальчик мог бы надолго развлечь меня. Но теперь... Я стерла его телефон, едва вернулась под утро домой

Потом меня заморозило. Мужчины были вычеркнуты из моей жизни, я добралась до своей фирмы, навела там такой порядок, что менеджеры всех звеньев боялись глубоко дышать. В конце концов, я сделала себе татуировку на крестце — стилизованная буква А в обрамлении роскошных узоров

Что делать дальше я не знала. Тоска подбиралась все ближе и ближе.

И вот наступил еще один день. Я по привычке съездила в салон нижнего белья, где купила пару лоскутков ткани (Эх, видел бы это Сашенька), нацепила дома это на себя и принялась вертеться перед зеркалом. Бабочка, скрепляющая тонкие полоски трусиков, смотрелась просто восхитительно под татушкой. Я потеребила себя между ног сквозь ткань. Кончить по быстрому и завалиться спать... И тут раздался звонок

 — Здравствуйте, это Марина. Вы помните, вы были у нас на свадьбе?... Мне необходимо с вами встретиться.

Вот это номер! Мариночка узнала про нас с Сашенькой? Ну-ну, — подумала я, — вот же на ком я смогу отыграться за все! Добро пожаловать в мой мир!

Голосок Марины прерывался то ли от волнения, то ли от сдерживаемых слез.

 — Да, конечно, Марина, приезжайте сейчас ко мне

Я назвала адрес и, услышав вздох, похожий на вздох облегчения, положила трубку.

Когда Марина появилась на пороге, я прежде, чем впустить, оглядела ее с ног до головы. Хороша, сучка! Миниатюрная блондинка с точеной фигуркой, смазливым личиком, словно сошедшим с картинок аниме — огромные голубые глазищи, маленький носик, маленький ротик. Ей приходится широко его раскрывать, чтобы принять Сашкин член... От таких мыслей внизу живота стало жарко и влажно. Будь ты проклята!

Я видела, что и меня рассматривают. Ну, что ж, посмотри-посмотри... Я специально надела полупрозрачный халатик, который так любил задирать Сашка — коротенький и с большим вырезом. Мне было необходимо показать своей сопернице, что у нее достойная конкурентка. Н-да, особенного выигрыша не получилось

Я провела Марину в гостиную. Сама уселась на диван, закинув ногу на ногу, демонстрируя сопернице гладкие холеные бедра с небольшим искусственным загаром. Ей я сесть не предложила.

Марина стояла передо мной, вся такая робкая, беззащитная... Она не вызывала жалость... Черт, будь на моем месте мужчина, он бы уже давно бежал бы сворачивать горы ради этих бездонных глазок. Надо, кстати, взять на вооружение этот беззащитный, покорный взгляд... Порепетировать перед зеркалом

Между тем Марина сбивчиво заговорила:

 — Простите меня, ради бога... Понимаете... Я когда увидела вас на свадьбе, когда увмидела, как на вас смотрят мужчины... — Марина очаровательно заксила пухленькую губку, — мне  тоже захотелось так на вас смотреть...

Оп-а... Это она к чему? Я изумленно распахнула глаза. — В общем, я поняла, что люблю вас и хочу. Я больше не могу без вас...

Мариночка вдруг рухнула передо мной на колени и принялась целовать мою ножку.

 — Умоляю! Я все сделаю для вас, только позвольте... М-м-м...

 — Спать с тобой?

 — Да-да, спасибо, что вы это сказали... Я согласна на любые ваши условия, даже спать с другими мужчинами или продаваться за деньги.

Я медленно переваривала все услышанное, машинально проговорив:

 — Ты не знаешь каково это. То о чем ты говоришь...

 — Я буду вашей рабыней! — в голосе склонившейся к моим ногам девушки слышалось отчаяние...

А я... Едва первый шок прошел, как решение бухнуло в мозг...

 — А если я захочу заняться сексом с твоим мужем?

 — Конечно! Только допустите меня к себе!

 — И ты будешь рабыней? Будешь выполнять все мои распоряжения?

 — О, да! Только позвольте целовать и ласкать вас!

 — Добавляй — «госпожа»! — я начала входить во вкус и возбуждаться. Мало того, что я начала потихонечку осознавать, что скоро Сашенька будет практически моим, но и коленопреклоненная девушка у моих ног, поступающая в мое полное распоряжение... Это было что-то новенькое.

 — Да, госпожа!

Ну, что ж, попробуем!

 — Разденься, сучка!

 — О, да, госпожа!

Мариночка порывисто встала и скинула одежду, представ передо мной абсолютно голой. Фигурка действительно была хороша — стройная с крепкими женственными бедрами, с полной, правильной формы, грудью.

 — Повернись, сучка! Встань раком и раскрой свою пизденку перед госпожой.

Марина выполнила мою команду. Я смотрела на стоящую передо мной девушку, такую невинную с первого взгляда... Стоящую в позе шлюхи и текущую...

Я встала с дивана, нашла свой фалоимитатор. Зайдя сзади, я приставила искусственную головку к дырочке, которую покорно раздвигали пальчики.

 — О, да, госпожа, сделайте это!

 — Ты уверена, сучка? Попроси как следует.

 — Пожалуйста, госпожа, трахните свою рабыню, — простонала Марина.

Я нежно ввела латексный член в щелку. Марина застонала, услужливо прогнула спинку и подалась назад, пытаясь насадиться на член поглубже. Я сильно шлепнула ее по упругой розовой попке.

 — Тихо, сучка, я еще не хочу. Чтобы ты получала удовольствие!

 — Как скажете, госпожа, — нежный голосок Марины дрожал.

Я садистки медленно вывела член и принялась слегка притапливать искусственную головку в текущую дырочку. Марину потряхивало от каждого движения, она постанывала, но возражать не смела. После нескольких минут такой пытки, Марина наконец взмолилась:

 — О, прошу Вас, госпожа!

 — Ты, хочешь этого?

 — Да! Да! Да!

И я воткнула член до упора и принялась трахать им стоящую предо мной в коленопреклоненной позе девушку. Долго Марина не выдержала. Ее спина выгнулась, она тоненько застонала.

Я смотрела, как кончает передо мной моя соперница с розовым членом, почти полностью забитым в нее, смотрела, как ее губки обхватывают толстый латекс, как сокращается коричневый анус, и думала, что моя рабыня не может быть моей сопреницей.

Я скинула халатик и села на диван, откинувшись на спинку.

 — Повернись, Мариночка.

Марина медленно повернулась. Она стояла на коленях, но в глазах полоскался вызов, сожаление о случившемся, смущение. О! Понятно, девочка уже раскаивается!

Я наклонилась к ней и нежно поцеловала ее в губки. Что ж, поцелуй в принципе немногим отличался от мужского. Ее губы были мягкими и чувственными. Не скажу, что это лучше мужского поцелуя, но, черт меня возьми, мне давно стоило попробовать и это!

Между тем Мариночка стала отвечать. Ее бойкий язычок проник в мой рот и стал там хозяйничать. Я чуть усмехнулась. Нет, девочка, ты моя теперь! Вместе с твоим мужем!

Я снова откинулась на диване.

 — Поласкай меня, сучка!

Марина подползла ко мне. Ее губы коснулись моих коленей. Потом она мягко развела мои ножки и стала покрывать поцелуями бедра. Я вначале довольно скептически смотрела на склоненную передо мной белокурую головку, но по мере того, как нежные губы подбирались все ближе к киске, начала понимать вполне определенно, что хочу, чтобы они уже дотронулись до моих лепестков.

Я опрокинулась на диван и призывно широко раздвинула бедра. Марина этим тут же воспользовалась и устроилась между бедер. Для начала она вытянула руку и нежно сжала мой сосок. Я охнула, чувствуя сладость ласки, а моя партнерша, игриво улыбнувшись, приникла к промежности. Шустрый язычок, пользуясь моей доступностью, прошелся по моим лепесткам, я выгнулась навстречу ему, желая ощутить его внутри, и Марина не заставила себя долго ждать.

В мою пещерку проник ее язычок, пальцы продолжали мять сосок, и я поняла, что происходящее мне весьма нравится. Конечно, лучше бы на месте девушки был мужчина, но девушка все же лучше простой мастурбации. В общем, я стонала, а Марина проделывала со мной чудесные вещи. Она то посасывала мои губки, то проникала языком глубоко внутрь, то слегка прикусывала зубками и то и другое...

 — Возьми член. — Приказала я.

Мне уже хотелось более грубого и глубокого проникновения.

Марина выполнила распоряжение, и в мое влагалище вторгся толстый предмет. Девушка продолжила свои манипуляции с моими сосками и губками, одновременно сильно и часто вводя в меня искусственный член.

 — Быстрее, — прохрипела я, чувствуя приближение оргазма.

Получив свое, я вцепилась в волосы девушки, буквально возя ее по своей промежности лицом и, приговаривая «Давай, сучка, давай!», кончила на полную катушку. Меня выгнуло на диване, я закричала, а Марина заталкивала член все глубже в меня и глубже...

Когда очарование оргазма немного спало, я снисходительно взглянула на марину:

 — Иди сюда, Мариночка...

Девушка поспешно легла со мной рядом, крепко прижавшись ко мне своим чудесным телом. Наши губы слились в томном поцелуе, лаская друг друга...

Наконец, я оторвалась от Мариночки:

 — Все это хорошо, но мне нужен мужчина...

Марина, не переставая покрывать мою шейку поцелуями в промежутке между словами, ответила:

 — Вообще-то, мне тоже... Я люблю Вас, госпожа, но секс с мужчиной — это секс с мужчиной...

 — И когда нас будет трахать твой муж?

Мариночка на мгновение замерла. Но потом нежные поцелуи продолжились.

Я думаю, госпожа, что уже сегодня...

 — М-м—м... — промурлыкала я, как он отнесется к твоей роли рабыни?

 — Не знаю. Но для Вас я готова на все.

 — Что ж, я решительно встала, я хочу, дорогая моя сучка, чтобы мы сделали так...

Еще один день будет продолжаться, и он — в моей власти!

автора