Волшебная «палочка»

— Это последняя из твоих, — сказала 18-летняя Марина неся в руках здоровую картонную коробку, на боку которой было начёркано «Мария».

— А, спасибо, сестрёнка! — откликнулась владелица коробки, забирая груз из рук старшей сестры. — Кстати, ты не видела маму?

— Она ушла забрать оставшиеся вещи со склада. Много времени это не займёт.

Две сестрёнки, и их мама — Лиза, сейчас переживали переломный момент в жизни. Отец и муж семьи попался на измене, после чего последовал развод, плохо сказавшийся на всех трёх женщинах. И вот теперь бывшие супругу разъехались, а девочки остались с мамой. Отступные Лиза решила потратить на переезд загород, подальше от «развращённого города, забитого шлюхами». Мама говорила, что это к лучшему, что «перемены это хорошо», и дочерям оставалось только повиноваться.

— Ну и ладно, — кивнула Мария, — скорее бы уже со всем этим закончить.

Марина тоже кивнула в ответ, выражая согласия и позицией сестры, после чего бухнулась на сестринскую кровать и провела рукой по немного спутавшимся светлым волосам, доходящим девушке до середины спины; в это время её изумрудные глаза разглядывали гору коробок посреди комнаты. У неё было загорелое тело, атлетичное и подтянутые — годы занятия плаванием не прошли даром — все достоинство её фигуры, включая упругую грудку второго размера, хорошо подчёркивала надетая на неё узкая футболочка и красная мини юбка, открывающая вид на стройные и сильные ноги.

Мария не сильно отставала от сестры. Она унаследовала прекрасные голубые глаза от отца и светлые волосы от матери, но в отличии от сестры она стригла их коротко. Она вообще, будучи футболисткой слыла пацанкой, и тело её не спешило созревать принимаю такие же волнистые формы, как у её сестры и матери. На ней была жёлтая рубашка, скрывающая её ещё маленькую нулевую грудь, а так же обтягивающие джинсы, подчёркивающую наливающуюся соками попку.

— Эй, а ты можешь меня подсадить? — спросила Мария, подходя к большому стенному шкафу, на верху которого уже давно что-то заприметила.

— Ладно, ты только смотри, а то вдруг там пауки, — понагнетала немножко атмосферу Марина, обхватывая свою сестру за ноги и помогая ей подтянуться к верхней полке.

— Эй, тут коробка какая-то! — воскликнула Мария.

Марина помогла сестре так и опуститься, и увидела у неё в руках именно это — коробку. Размером с коробку из-под обуви, только деревянная; ещё она была вся пыльная, покрытая паутиной, а под этим покрытием можно было разглядеть какие-то узоры, стилизованные под кельтские. Мария смахнула с находки пыль и отправилась с ней на кровать.

— Может она тут от прошлых жильцов осталась? — предположила Мария.

— Да уж наверное, — пожала плечами Марина, — я в том плане, что не мы же её сюда привезли?

— Думаешь там что-то ценное? — сверкнула глазами младшенькая.

— Есть только один способ узнать! Открывай, Маш!

Глубоко и жадно выдохнув Мария подцепила золочённую крышку и отворила старый клад. Внутри не было золота или бриллиантов, а только какой-то неказистый продолговатый объект, завёрнутый в чёрную материю.

— Ой, блин! — взвизгнула брезгливо девочка, достав и развернув содержимое, — это то, что я думаю?!

Под тканью оказался прозрачная стеклянная штуковина, длинною сантиметров 25 и около 5 в диаметре, а примечательнее всего было то, что по форме он явно не случайно напоминал пенис, головку которого представлял собой непонятный сиреневый драгоценный камень с мягкими гранями.

— В рот мне ноги! — чуть не засмеялась Марина, — ха, это же вибратор! Ну то есть не совсем вибратор, ведь ему лет 100, не меньше.

— И это тут забыли предыдущие хозяева? — спросила всё розовая Мария, бросая полузавёрнутый винтажный фалоимитатор на кровать.

— Похоже на то, — отозвалась старшая сестра, беря брошенную вещь в руку, — наверное они там сейчас волосы на себе рвут, не найдя его разбирая вещи.

— Ой, фу! Не трогай его, Марин! Вдруг от заразный! — опять взвизгнула Мария.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся старшая, — скажи ещё что ты никогда не трогала

Голос марины смолк, когда рука её обхватила ствол странного произведения искусства. Пурпурный пульсирующий свет озарил комнату; Мария на время потеряла способность видеть от его яркости, а когда пришла в себя, то первое что она увидела это как её сестричка мешком рухнула вниз с кровати.

— Мариночка! — завопила напуганная девочка, — Мариночка, что с тобой?!

Мариночка вместо ответа что-то лениво простонала, поднимаясь и садясь на попу, на которой тут же начала как-то неуютно ёрзать, пытаясь удовлетворить странный навязчивый зуд, появившийся у неё где-то внизу. Рука сама собой залезла под подол и проникла под трусики, чёрная ткань которой уже увлажнилась изнутри её соками; подушечки пальцев нашли твёрдую изюминку вздутого клитора.

— Ой, божеееее, — протяжно застонала Марина, закатывая глаза и наклоняясь из стороны в сторону, параллельно спешно стягивая с ножек влажные трусики и отбрасывая их в сторону, — Я такааааая мокрая!

— Марина, прекрати! — зажмурила глаза Мария, не в состоянии смотреть как её сестра обнажила нижний этаж, приподняв юбку, да потом ещё начала метить головкой этого дурацкого вибратора себе в киску. — Я же сказал прекратить! Ты что делаешь?

Не глядя, чтобы было проще преодолеть отвращение, я попыталась выхватить игрушку из рук сестры, но коснувшись стеклянной поверхности только спровоцировала новую вспышку, отбросившую её назад.

А Марина даже и не заметила что случилось, настолько она самозабвенно стремилась удовлетворить растущую похоть. Она с радостью ввела стеклянную игрушку себе в киску, ловя кайф от того как её холод отдаётся в стенки влагалища. Она скулила всё громче и трахала себя им всё быстрее; ощущение было будто её пиздёнка вся в огне и только прохлада вибратора могла как-то успокоить жар, но на самом деле становилась только горячее. Дёргая себя за клитор и всё быстрее проникая в себя фалоимитатором она была готова сойти с ума от удовольствия. Всё громче постанывая она с каждой секундой приближалась к оргазму, при этом заглушая, зарождающейся стоны своей сестрички; впрочем ей всё равно было не до них. Продолжая дрочить изюминку и ебать свою киску она громко крикнула и наконец, застыв в вытянутой позе, кончила оставив под собой солидную лужицу, упала на пол вся мокрая, потная, всё ещё дрожа от похоти и наслаждения.

Мария, не в состоянии отвести взгляд, пялилась на сестру, при этом не до конца осознанными движениями сама стягивала с себя джинсы, являя миру свою розовые маленькие трусики, мокрые настолько, что с них уже капало. Подлезая внутрь она сама в это время неустанно проникала в свою щёлку пальчиками, мастурбируя на собственную сестру. Когда Марина уже кончила и упала на пол раздвинув ноги, оставив на показ свою киску с воткнутым в неё вибратором, Мария всё ещё любовалась сестричкой и продолжала теребить свою письку на это зрелище.

Симфонию вагинального хлюпанья и девчачьих стонов испортил грубый неприятный звук рвущийся ткани. Футболка Марины пошла по швам, порвалась в само центре и две тряпочки упали у неё по боком. Чёрный лифчик, державший её груди с заточении, возвысился, распёрся, и уже был готов тоже порваться в любой момент.

— Ох, блядь... — грязно выругнулась сквозь зубы Марина, тоном, каким обычно изъясняются люди с похмелья, — До чего же тесно!

Она пыталась попыталась прижать груди к себе рукой, но это, конечно, не смогло остановить их рост и её бра приближалось к своему лимиту прочности. Единственным разумным решением было снять его, но она не успела сделать и это, так как внезапно что-то щёлкнуло, петельки сзади слетели, чашечки лифчика взметнулись в воздух, оставив подросшие, уже пятого размера, дыньки Марины болтаться на свежем воздухе. Она обхватила свою новую грудь обеими руками и начала сжимать и мять сиси пальчиками, чувствуя что они всё ещё тихонечко продолжают расти.

— Ох, да! — вновь  принялась она стонать, — Как же хорошо!

Только наигравшись с новыми доечками она наконец обратила внимание на свою младшую сестрёнку, которая продолжала стоя над ней буравить пальчиками свою маленькую целочку. Облизнувшись Мариночка лисичкой ухмыльнулась и вновь приняла сидячие положение, представ перед взором любимой сестрички. Подмигнув ей она пригласительно приподняла рукой одну титю, предлагая её сестричке.

Младшенькая смотрела на это зрелище раскрыв ротик, и так же не закрывая его, подползла к Марине, робко обняла губками манящий сосочек и крепко-накрепко присосалась к нему, втянув румяные щёчки.

— Ох господи, да, Машенька! — испустила новый стон, — Соси мои пухлые сисечки!

Мария вскоре выпустила мокрый сосок из ротика, и приблизилась к другому, чтобы начать водит кончиком острого язычка по его покрытыми твёрдыми пупырышками ореолу.

К этому моменту груди Марины закончили свой рост надо весьма внушительном полном 8-ом размере, налившись как зрелые толстые арбузики. Они хорошо сидели на её крепко сложенном теле, немного опускаюсь вниз под своим весом, но круглые сосочки уверенно смотрели вперёд.

Мариночка тихонько вытащила стеклянный антиквариат из своего лона, другой рукой пытаясь отнять сестрёнку от своих титечек, но так крепко присосалась губками и никак не хотела отпускать. Когда наконец ей удалось вытащить трясущуюся вкусняшку из сестриного рта она тут же предложила ей другую — мокрый и влажный вибратор со вкусом своего влагалища.

— Ну что, вкусно? — с заботой и похотью спросила чуткая старшая сестра. — а хочешь попробовать его в себе?

Мария радостно закивала, Мариночка, которая в этом и не сомневалась, лёгким движением руки опрокинула сестрёнку спиной на пол. Стянув розовые пахучие трусики и отбросив их в сторону, как недавно свои; они настолько промокли, что прилипли к стене и ещё долго ползли по ней вниз. Марина с восторгом раздвинула ножки своей маленькой сестры, созерцая как перед ней открывается восхитительный бутончик.

— Ты готова? — вновь облизнулась Марина, дразня сестринскую щёлочку двигая головкой фалоиметатора по поверхности истекающих смазкой половых губ.

— Давно готова, Рина! — чуть не кричала Мария, внезапно вспомнив прозвище, которым уже не называла сестру долгие годы. — Я хочу его в себе!

Крепко взяв младшенькую за ножку, второй рукой Мария, стала тихонько проталкивать цветастую головку внутрь своей сестры. Двигалась она медленно, ведь эта дырочка хоть и была мокрая насквозь, но являлась девственной и узкой; но скоро заботливая старшая сестра это исправит. Сантиметр за сантиметром и в конце концов искусственная залупа нашла плёву 16-летней девушки.

Дабы отвлечь малютку от возможной боли Рина предварительно наклонилась к благоухающему цветочку и крепко схватила губами сестринский клитор, от чего та задрожала и задёргалась. (Специально для — ) Это крепкое оральное объятие была настолько приятно, что она тут же начала кончать; а старшенькая не упустила момент и одним движением ладони вогнала снаряд во всю глубину своей сестрёнки до самой маточки, раз и навсегда лишая милашку девственности.

Мария даже не успела почувствовать укол боли в самом нежном месте, так как вскоре её перекрыла огромная волна наслаждения и страсти. Её молодое тельце дрожало и тряслось на полу, из уст вырывались прекрасные стоны, пока её старшая сестра начинала уже вовсю трахать её маленькую дырочку искусственным членом, всё быстрее и быстрее, глубже и глубже. Холодное стекло было так же приятно её влагалищу, как недавно оно доставляло удовольствие её сестре. Малышка не успела толком отойти и от первого оргазма, но её сестричка, да ещё с таким замечательным инструментом, быстро трахая молодую пиздёнку вскоре заставили её кончить второй раз подряд, так, что было почти невозможно перевести дыхания.

Хорошенько погладив изнутри все стеночки сестринской киски Марина извлекла стеклянный членик наружу и с большим наслаждением стала облизывать с неё сок, как с эскимо.

Пока Марина чистила их новую любимую игрушку, Мария почувствовала страшное жжение в груди. Инстинктивно она обхватила её руками и почувствовала, что её бутончики наконец начала распускаться прямо у неё в объятиях.

Мариночка сразу поняла в чём и приготовилась с наслаждением наблюдать за зрелищем. Её рубашка начала вздуваться на её растущем теле, вот Рина уже могла различить не только проступающие кончики сосков, но и даже растущий вокруг них ореол, настолько он выпирал вперёд. Мария начала мурлыкать глядя как на глазах сбывается её мечта, при этом радостно массируя и мня своё растущие сокровище. Края рубашка стали задираться, поспевая за растущими титями, и обнажили её плоский мягкий животик, а потом безопасно скатившийся вниз. Когда ягодки перестали рубашка превратилась скорее в открытый топик, при том явно маленький по размеру. Быстро от него избавившись от продемонстрировала сестре свою новую, спелую и мясистую грудь. Размером они, правда, не превзошли даже сиси её сестрёнки. Но из нуля сразу получить восхитительный 5-ой размер может далеко не каждая девушка. Особенно ей понравились как выросли её сосочки, кончили которых были с крупную вишенку. Ощущения того как они здорово трясутся и прыгают доставляло есть наслаждение несравнимое ни с чем, ведь о таком теле она и мечтала.

— Иди ко мне, кисонька, — поманила Марина пальчиком свою грудастую сестрёнку.

Марина на четвереньках опять поползла к своей сестре, шоркая тяжёлыми грудями по полу. Марина опять взяла инициативу схватив свою сестру за руку и прижав к себе грудью к груди, нежно впилась своими губами в её сахарные губки. Начали они немного скромно, трясь кожей о кожу, но затем начала всё активнее сосаться и проникать друг в друга язычками, пока их сиськи упиралась друг в друга сосками и тёрлись одна об другую.

— Господи, Рина, — переведя дыхание прошептала сестре в ушко Мария, — Как же я хочу тебя трахнуть!

— Как скажешь, котенька, — хихикнула Марина, — Я тоже хочу чтобы ты меня трахнула. С этими словами она откинулась назад, но вместо того чтобы просто раздвинуть ножки перевернулась и поднялась на четвереньки, предлагая сестре трахнуть её стоящую раком. Марию ужасно завело это зрелище; с благоговейным вздохом она приблизилась к круглой попке сестры и прижалась к ней лицом, трясь щёчкам о ягодицы.

— Рина, твоя жопка такая мягкая, — блаженно зажмурилась Мария, одновременно роясь игрушкой у входа в киску, покрывая предмет девичьими соками. — Я хочу её трахнуть

Младшенькая не стала дожидаться реакции сестры и отпрянув от вкусных булочек она покрепче схватила мокрую игрушку и прицелившись в узенькое кольцо ануса, скромно прячущиеся между ягодицами, воткнула её туда. Смазанная головка легко раздвинула тугой сфинктер и очутилась внутри, под рукой Марии уходя всё глубже.

— Нет, только не туда! — запротестовала Марина, но не смотря на свои слова телом она подалась назад, заставляя игрушечный членик проникнуть ещё глубже внутрь её тела. У неё аж перехватила дыхание, от захватывающего ощущения как такая большая прохладная штуковина входит в неё до самого конца, раздвигая узенькие стены девственной попы под себя.

Марина расставила ножки пошире, чтобы сестре было проще ебать её, но у той появился план получше; не переставая ебсти сестру в попу она перевернувшись подлезла под старшую сестру, чтобы ротиком добраться да её киски. Ротиком она начала играться с лоном сестры, облизывая, целуя, играя и клитором; правой рукой она продолжила входить, подаваться назад почти до самого выхода, и вновь можно заталкивать стеклянный хуй в податливую попу; при этом левой успевая ласкать свою собственную кису.

— Киска моя, — протяжно заныла Марина, — Знала бы ты до чего же это, блять, хорошо!

Мария заметила знакомую дрожь в теле сестры, та явно готовилась кончить; тогда она начала обрабатывать свою щёлку усерднее, стараясь успеть кончить вместе с ней. Вскоре она почувствовала знакомое напряжение и в своих мышцах, тогда наконец позволила себе отдаться блаженству и кончила одновременно со своей сестрой. Маринина киска, всегда обильно смазанная, залила лицо сестры, а попка от оргазма сжалась так сильно, что фалоимитатор из неё было невозможно достать, но потом она так резко сократились, что игрушка снарядом выскочила наружу и приземлилась на животике Маши, продолжавшей наяривать сестринский клитор.

Марина всё дрожала от истомы, в её теле, несмотря на только что настигнувший оргазм, только продолжало нарастать знакомое тепло, только в этот раз странное чувство возникло не в области груди, а намного ниже. Ноги сжались сами собой, запирая голову сестры в сладкой ловушке. Продолжая губками мусолить клитор сестры, Маша стала замечать что эта изюминка наливается и растёт, превращаясь уже в виноградинку. Но и в таком состоянии она пробыла не долго; клитор вскоре стал ещё больше и длиннее, проникая в рот Марии, но и там продолжал вытягиваться, доставая уже почти до горла. Мария чуть было не подавилась, но её сестра смогла наконец разжать ножки, тогда Мария упала на пол, выпустив изо рта огроменный тёмно-розовый клитор, который по размеру и форме сильно походил на найденными ими член, только этот хуй был отнюдь не стеклянный.

— Охуеть... — напряжённо прошептала Марина, руками щупая и исследуя свой гигантский клитор.

— Что за чертовщина тут твориться!? — раздался откуда-то взволнованный голос.

Сёстры обе обратили взор в стороны двери, в проёме которой стояла их мама, Лиза. Она была босиком, в лёгком голубом летнем платье, широко раскрыв в ужасе свои зелёные глаза. Было от чего прейти в шок: её дочери лежала на полу совершенно голые, за вычетом, разве что, носков; одна между ног у другой. У обеих к тому же выросли огромные упругие сиськи, подолгу трясущиеся от каждого движения; а у старшей помимо этого из лобка торчала огромная ялда. Можно не упоминать какой при этом в комнате ещё и стоял аромат.

— Привет, мамуля! — немного виновато улыбаясь поздоровалась Мария, садясь на колени. — Мы с Риной просто баловались с нашей новой игрушкой.

Огорошенная Лиза обвила взглядом комнату и заметила фалоимитатор, докатившийся до входа, сейчас лежащий у её ног. Она наклонилась, чтобы взять, и всё произошло именно так, как того ждали её дочери. Яркая вспышка пурпура наполнила комнату, а рассеявшись открыла картину лежащей на полу Лизы, уже во всю себя ласкающей, не отпуская стеклянный фаллос. Девочки задорно улыбнулись, довольные происходящим; они помогли друга подняться, потом, рука об руку, подошли и завсили над любимой мамочкой.

— Не беспокойся, мамуль, — улыбнулась склонившаяся перед ней Марина. — Ты о тебе позаботимся.

Марина аккуратно уселась попой маме на животик и руками начала играться прямо через ткань платья с её грудами-троечками. Лиза даже не могла толком видеть лицо своей дочери, ведь его перекрывала огромная грудь; но намного больше её беспокоил выросший клитор дочери, упирающийся в её тело.

Ещё сильнее её взволновало когда её младшая дочь залезла ей под подол, спустила трусики и начала активно работать языком, делая её мокрой щёлке хорошо.

— Отдай ей игрушку, — томно прошептала Марина маме.

Та только успела ослабить хватку, как Мария уже выхватила стеклянный член из её руки и со всего размаха вогнала его в мамину лоно. Лизе оставалось только стонать, пока одна её девочка игралась с мамиными сисями, а вторая быстро и сильно начала ебать вибратором её пизду. Это было несказанно хорошо, ведь у неё уже давненько не было хорошего секса, так что удовольствие готовилось достигнуть своего пика, который она выразила в громком крике наслаждения.

— Ух ты, мамочка! — захихикала Мария, доставая игрушку из обкончавшийся киски. — Ты так громко кричишь.

Лиза и ответить ничего не успела, так как её отвлекло внезапно жжение в груди. Трансформация началась как и у её дочерей, с того что в одежде стало тесновато, но когда ткань натянулась до предела появилось ещё одно отличие. Маленькие холмики, под которыми прятались соски, увлажнились, и эти тёмные пятнышки на голубой ткани продолжали расти вширь. Скорость роста их диаметра нарастала и в конце из центра двух этих озёр ударил белый фонтанчик.

Мария первая среагировала и приблизилась к маминым растущим титям, чтобы попробовать тёплую жидкость.

— У мамы пошло молочко! — по-детски всплеснула она руками.

Мария подалась вперёд к маминой шейке и резким рывком сдёрнула с неё платье вниз. Оно поддалось легко и мамины грудки наконец освободились и затрепетали, продолжая свободно расти, испуская переполняющие их молоко. Размером они быстро догнали Марию, а чуть погодя и Марину, но на этом ещё не закончили; немного замедлившись процесс достиг апогея когда перси Лизы превратилась в восхитительные спелые тяжёлые плоды 10-го размера, вздутые и готовые чуть ли не лопнуть от обильного выделяющегося материнского молочка.

— Пиздец... — захлопала глазами, открыв ротик, неосмотрительно изрекла мамочка, разглядывая своё новое тело.

Больше всего мамины сиси приглянулись младшей дочке, которая уже чуть слюной не исходила глядя на них, ведь ей уже довелось немного попробовать.

— Угощайся милая, — заботливо положила руку ей на головку мама, прижимаю её ближе к себе, — Я же вижу как ты хочешь.

Марию уговаривать не пришлось, в ней щёлкнул какой-то переключатель, заставивший её младенческий инстинкт проснуться. Накрепко присосавшись к сморщенному сосочку она начала жадно пить, надувая щёчки и затем глотая, при этом без остановки мурлыкая.

Марина так же легла рядом с другой стороны, обняла двумя руками мамину титю и с не меньшим удовольствием начала угощаться.

На какое-то время в комнате наконец прекратились крики и стоны, лишь тихое причмокивание и тёплое дыхание. Все три женщины ощутили очень естественное умиротворение, но приятнее всех, конечно, было Лизе, которая с наслаждением отдавала девочкам своё молоко, переполнявшее её так же сильно, как и любовь к дочерям. То как они мирно посапывали сося её грудки напоминали ей о временах, когда те были ещё совсем лялечками.

Спустя несколько минут спокойствия Лиза, погладила Марину по головке и шёпотом, чтобы не отвлекать Марию, спросила:

— Дорогая, нам надо решить, что делать с этой штучкой; она мне немного мешает. — при этом она слегка подёргала ножкой, тогда Марина всё поняла, ведь её огромный клитор всё это время упирался маме под колено, и ей наверное было не очень удобно.

Можно я тебя трахну, мамочка! — немного слишком громко выпалила в ответ Марина, выпустив сосок изо рта, расплескав молочко, — Прошу, пожалуйста, умоляю, дай мне тебя выебать, мамуля!

Лиза приложила палец к губами, после чего ещё раз потрепала старшую дочь по макушке, и осторожно раздвинула ножки, чтобы не мешать Марии, которая ещё не наелась.

Мария с готовностью отникла от груди, и переместилась встав на колени между маминых ног. Неопытными движениями она схватила свой клитор у основания и направила его маме в дырочку. Едва она коснулась его кончиком входа в дырочку она почувствовала такой жар, что казалось сейчас обожжётся.

Она решила что стоит действовать решительно, и крепко-накрепко схватив маму за бёдра вошла в неё как можно резче, легко проникая во влагалище взрослой женщины. Каждый раз когда она совершала фрикцию у мамы внутри всё сжималось и становилось ещё жарче, от чего проникновение становилось более трудным, но и более приятным.

— Твоя пиздёнка просто восхитительна, мамочка! — выдавила из себя Марина, уже вся покрасневшая от стараний.

— Да! Моей пизде невероятно приятно, когда ты ебёшь своим большим клитором, дорогая! — ещё более похотливым тоном ответила Лиза.

Марии стало немного некомфортно сосать мамину титю, пока та так трясётся, потому она выпустила её изо рта и решила вместо этого просто посмотреть как её сестра трахает их маму.

— Ох, да! Боже! Еби быстрее! — вывалила язык наружу Лиза в экстазе, руками лаская и дёргая свои освободившиеся соски. — Прошу, выеби маму в пизду ещё быстрее!

Марина хищно улыбнулась, взяла мамочку за ноги, приподняв над полом и смогла ближе приблизиться своим лобком к её, смога проникать и вынимать ещё быстрее и сильнее, раздирая мамину щёлочку. Груди мамина при этом тряслась во все стороны и брызгала горячим молоком как гейзер. Лишняя жидкость скатывалась по её волнистым формам вниз, смешиваясь с мелкими каплями потами, покрывавшими её целиком.

В конце концов киска Лизы прыснула не хуже, чем умеют её груди, да так что обрызгала весь клитор дочери и её саму. Обильная до сока дырочка Мариночки тоже потекла ручейком, заливая пол. После она нежно опустила маму на пол, и а следом рухнула на неё сверху сама, устроившись между огромных горячих грудок, всё ещё бегущих молочком, грудок.

— Тебе было хорошо? Как с папой? — устало поинтересовалась Марина, когда наконец смогла говорить.

— Конечно нет, — хитро улыбнулась мама, крепко прижав между своих доек любимую дочку, — Этот мелкочленный болван просто ничто рядом с моей большой девочкой!

— Хорошо, — устало улыбнулась Марина и устроилась поудобнее.

Мама заботливо гладила дочь по спинке, прислушиваясь к ощущением, что доставлял ей клитор дочери, по-прежнему находившийся в ней.

— Скажи, милая, — подняла взгляд к потолку Лиза, — а какого это иметь такую штучку?

— Какую? — подняла бровки Марина, — Клиточлен?

— Ага, — засмеялась Лиза, — Клиточлен!..

— А может тебе самой проверить? — наполнилась энтузиазмом дочка. Она с некоторым трудом слезла с матери и обратилась к сестре: — Маша, а где наш?..

Но Мария всё равно была не в состоянии ответить. Она зря не теряла времени, любуясь зрелищем, и сейчас валялась недалеко на кровати попой кверху, обнимая себя в экстазе и в беспамятстве повторяя «больше-больше», а при этом между ног у неё торчал стеклянный хуй. Марина умилённо улыбнулась и подошло к ушедшей в себя сестре, чтобы тихонько вытащить из неё липкую игрушку.

— Перевернись! — велела старшая дочь, возвращаясь к матери, — мне нужна твоя вторая дырочка.

Лиза с готовностью покорилась, встав на четвереньки и зазывающе виляя попкой. В молодости она любила анальные проникновения, потому не беспокоилась об ощущениях, зная что ей будет приятно.

Член уже был весь Машиной смазке, от кончика до основания, потому Марина смогла сразу ввести его маме с попку.

— Как ты себя чувствуешь, мама? — спросила Марина, протолкнув игрушку в маме пальчиком целиком, пока там не скрылась целиком в её теле.

— Это просто охуительно, деточка! — взвизгнула от восторга Лиза. Сразу после этого ей стало ещё лучше, так как клиточлен на полной скорости вошёл в её пиздёнку, а Маринин лобок громко хлопнулся и Лизины булочки.

Лизина попка сжималась и выталкивала член, а Марина вгоняла его обратно пальцем, суя её в мамину попу. Холодное твёрдое стекло орудовала в её кишке, пока внутри влагалище работал горячий мягкий клитор дочери, таким образом она ебла её сразу в два прохода. Внизу под ними уже образовалось несколько новых луж: от трясущихся грудей Лизы, от её текущей дырки, и сливающаяся с этой лужа от дырочки Марининой. И с каждый трахом с них обеих лилось всё активнее. Смазка девочек и мамино молоко в конце концов слились в одно большое озеро, в которое мать и дочка рухнули в месте с бессилии, когда обе, громко закричав, в очередной раз кончили.

Жжение в клитора пришло к Лизе когда она, лёжа под своей дочкой, пыталась отдышаться. Он быстро упёрся в пол и Марине пришлось встать с мамы, чтобы так могла перевернуться. Лиза попыталась прикрыть изюминку рукой, чтобы унять жжение, но бойкая головка просочилась сквозь пальцы, разрастаясь вширь и, особенно, в длину, темнея и наливаясь соками. Вырос красавец ещё больше, чем у Марины, вымахав в длину не меньше 40 сантиметров и 7 в диаметре.

— Ох, блять, — мучительно застонала Лиза, чувствуя как ужасно её выросший клитор налит кровью, — мне надо срочно кого-то выебать!

— У меня на примете есть подходящая кандидатура, — ехидно скорчила гримасу Марина, кивнув в сторону кровати. Её сестра лежала на всё в той же позе на животе и едва заметно вздрагивала, а из открытой щёли всё ещё текло.

— Эй, кисуля! Мамочке нужная твоя помощь, — елейным голоском окликнула младшенькую мать, подползая к стонущей девочке (стеклянный фаллос она решила из попы пока не вытаскивать за его приятный холодок), а Марина отправилась следом.

Правда когда они подошли поближе, они поняли, что девочка на самом деле всхлипывает, при том явно не от удовольствия.

— Машенька! Машенька, дорогая, что случилось? — обеспокоенно спросила мама, упав на кровать рядом с дочерью и взглянув в её заплаканное лицо.

— Я думала они станут больше, когда я трахну себя ещё раз, — готовая чуть не навзрыд заплакать выдавила из себя Мария.

— Да не переживай, золотце моё, твои тити прелестны, какого бы они ни были размера! — заверила её мама и нежно чмокнула в лобик.

— Не в этом дело, — опустила глазки Мария.

— А что же тогда случилось?

Мария достала из под себя ручки, вытерла слёзы с глаз, и медленно села поднялась, садясь на краешек кровати, давая всем посмотреть на своё тело.

Мария и Лиза синхронно охнули. Её 6-ой размер таким и остался, но как Мария и сказала, дело было не в этом. Под её полными упругими грудками с крупными сосками-вишенками успела вырасти вторая пара титек, такая же большая, такой же формы, и даже аппетитные сосочки повторяли форму и цвет оригиналов. Под тяжестью двойного набора девочку даже слегка наклоняла вперёд.

— Ох, кисулечка! — едва смогла набрать в лёгкие достаточно воздуха, чтобы сказать это Марина, — Они же просто восхитительны!

— Правда? — с надеждой уточнила Мария?

— Ох, ягодка моя! — воскликнула Лиза, жадно бегая ручками по многочисленным грудями дочери, — Ты теперь просто необыкновенная! У тебя сись как у нас с твоей сестрой вместе взятых!

— Тебе нравиться, мамуля? — в Машиных влажных глазках появилась толика радости.

— Ещё как милая! Я в восторге от твоей обновки! А хочешь взглянуть на мою?

— Ух ты! — уронила челюсть Мария, когда мать встала перед ней во весь рост, расположив огромную ялду.

— Это называется клиточлен, — прыснула Лиза. — И мама хочет, чтобы твоя пиздёнка стала первой, которую он выебет!

— Я тоже! Я тоже этого хочу! — младшенькая чуть не силой заставила мамочку поскорее лечь на кровать, чтобы её огромный клитор башней возвышался вверх. Сама она залезла на ложе с ногами, встав на мамой, аккуратно прицелилась, чтобы опуститься капающий мокрой кисой точно на манящий кончик. Проникнув внутрь она начала ещё медленнее сползать по стволу вниз. Было некоторый дискомфорт, так как клиточлен мамы был ощутимо больше сестринского; чтобы компенсировать дочке неприятные ощущения Лиза потянулась руками и нижним титям дочери и начала играть с сосками-ягодками, сильнее сжимая их пальчиками и дёргая их в разные стороны, водя по кругу.

— Мамуленка! — протяжно заскулила младшенькая, — Ты там такая большая!

За спиной у Марии выросла её предприимчивая сестра, схватившая сестру за верхнюю пару сисек, начав их бесцеремонно теребить и щипать. При этом она прижалась к сестре животиком к спинке, входя своим клиточленом глубоко в её девственную анальную дырочку.

— Ты ведь не против? — поинтересовалась она, когда была уже внутри на несколько сантиметров.

Та кивнула, а получив добро Марина резко вошла целиком в сестрёнку, прижавшись к её мягоньким подушечкам попы.

— А ведь это уже второй раз за сегодня, когда я лишаю тебя девственности, сестрёнка! Какая же ты у меня блядиночка!

Марина и Лиза во всю драли маленькую Марию, каждая выбрала себе по паре сисек и по вкусной дырочке и теперь во всю ими пользовались, доставляя ей даже не двойное, а десятикратное наслаждение. Пока две её любимые девочки имели её как хотела, она не могла дышать от экстаза, отдавая себя им. Уже никто ничего не говорил, даже бессвязные выкрики вроде «да» и «ещё» стали бессмысленны, так как эта конструкция из дёргающихся друг в друге тел понимали друг друга уже на уровне инстинктов. Марина и Лиза тоже доставляли друг другу удовольствия, передавая вибрации через их общую шлюшку, они чувствовали как в соседнем проходе орудует ещё чем-то клитор, каждый из которых желал проникнуть глубже другого.

Наконец раздался гармоничный вскрик, когда все три женщины завизжали на одной тональности, с одной громкостью, и с одним чувствам невероятной любви и удовлетворённости все трое одновременно достигли последнего, самого мощного, оргазма.

Вдоволь наоравшись она попадали вместе не узкую кровать, как деревья после урагана, и даже не пытаясь прийти в себя стали беспорядочного обнимать друг друга, трогать и гладить за все места; старались поближе прислоняться, облизываться повсюду, без конца страстно целоваться, не в состоянии вдоволь насладиться друг другом.

Через какое-то девочки успокоились. Они все лежали мокрые друг в друге, по прежнему неспешно теча, а мама ещё и выделяла немного молочка. Клиточлены Марины и Лизы опали и теперь сосичками висела вдоль их ножек; грудки Марии служили мягкими подушечками для её возлюбленных девочек.

— Вот видите, — наконец нарушила молчание мама счастливой семьи, когда её уставшие дочки вновь начали лезть в материнские объятия, чтобы написаться молочка, — Сладкие, я же вам говорила: — перемены — это хорошо!

Она закрыла глазки и задремала, наслаждаясь теплом любимых дочек на титях, вместе с завораживающей прохладой внутри попы, в которой была спрятана, изменившая их с дочерями жизнь, волшебная «палочка».